1984, Торговец забвением

Помнил лишь одно: как говорил со мной о виски, и был совершенно потрясен, узнав, что Ларри Трент погиб.

- Ну а у Джека как настроение? - спросил я.

- Вы же знаете его, Тони, дорогой! Терпеть не может торчать на одном месте, и, между нами говоря, характер у него портится с каждой минутой, он начинает просто выходить из себя. Ну вы его знаете. Говорит, что его собираются выписать в этот уик-энд и что в инвалидной коляске ездить он ни за что не будет, ему подавай костыли. А вы сами знаете, Тони, вес у него немалый, к тому же он все время забывает, что уже далеко не молод.

Ежедневные отчеты, добросовестно составляемые мной и Флорой, тоже не радовали Джека. Ему почему-то казалось, что мы утаиваем от него разные неприятности. Впрочем, как бы в качестве компенсации за все эти неприятные моменты, он стал менее раздражительным, приступы гнева быстро проходили, не оставляя следа.

К четвергу злосчастный фургон убрали, останки шатра - тоже, и теперь о трагедии напоминала лишь взрытая земля лужайки да пролом в живой изгороди.

- Я уже больше никогда не смогу пройти по этой траве босиком, - заметила Флра. - Никто не сможет. Вообще-то мы и раньше не ходили. Но теперь, куда ни глянь, одни осколки стекла.

Она, разумеется, знала об ограблении и убийстве в ресторане и, расширив глаза, слушала мое повествование - когда я сознался, что побывал там во вторник утром.

- Ужасно… - протянула она, а потом добавила: - Бедный Ларри… - а затем, спохватившись: - О Господи, я же совсем забыла!… Нет, все это ужасно, просто ужасно!"

"В среду она сообщила, что Салли и Питер наконец узнали, кто спустил фургон с тормозов, и были снова страшно расстроены.

Как выяснилось, теперь уже родители маленького мальчика обвиняют Питера в том, что он оставил дверцы кабины не запертыми, и валят всю вину на него, на Питера. Сперва они категорически отрицали, что их сынишка стал виной трагедии, но, узнав об отпечатках, сразу же скисли. Салли твердила, что они не имели права оставлять этого постреленка без присмотра и что его следует раз и навсегда отучить трогать чужую собственность и особенно - залезать в чужие машины, фургоны и вообще поменьше совать свой нос куда не следует.

- И кто тут прав? - риторически воскликнула Флора, а потом тяжко вздохнула. - Раньше они были друзьями, а теперь все несчастны. Просто ужасно… - она удрученно покачала головой. - О, как же я жалею, что мы устроили этот прием! Никогда больше не будем устраивать.