1984, Торговец забвением

Интересно, подумал я, заходят ли сюда теперь прежние завсегдатаи."

"- Виски «Беллз», будьте добры, - сказал я. И оглядел ряд выстроившихся за стойкой бутылок. - И еще один «Беллз», вон из той бутылки. И один томатный сок.

Он, не произнося ни единого слова, подал требуемое. Мы отнесли стаканы к маленькому столику, Где я скрепя сердце принялся исполнять задание, проверять первый образчик «Беллз».

- Ну? - осведомился Риджер, выждав для приличия минуту. - Что тут у нас?

Я покачал головой.

- Нормальный «Беллз». Не такой, как в «Серебряном танце луны».

Риджер оставил записи в машине, иначе наверняка вычеркнул бы хозяина из списка.

Я попробовал виски из второй бутылки. Тут тоже все было в норме.

Во всяком случае, ни в той, ни в другой бутылке виски водой не разбавляли, крепость вроде бы соответствовала стандарту. Я сообщил об этом Риджеру, который тем временем дегустировал томатный сок, и, похоже, он был доволен.

Я оставил оба стаканчика на столе и направился к бару.

- Вы здесь недавно? - спросил я.

- Относительно, - держался он настороженно, дружелюбия не проявлял.

- Как уживаетесь с местными?

- Вы чего сюда заявились? Опять воду мутить?

- Нет, - я был удивлен этим неожиданно резким отпором. - О чем это вы?

- Тогда извините. Просто вы заказали виски из двух разных бутылок, и я видел, как вы его пробовали. Не пили, а именно пробовали. Кое-кто из местных строчит телеги в Палату мер и весов, пишет, что я не доливаю и разбавляю крепкие напитки. Видно, кому-то тут очень не понравилось, что я переделал заведение, что в нем стало чище и красивее.

- Да, - согласился я. - Это было бы подло и несправедливо.

Он отвернулся, всем видом давая понять, что не слишком-то верит в мои благие намерения, я же подошел к Риджеру, отирающему красные усы над губами, и оба мы вышли на улицу, оставив на столе недопитое виски, при виде чего, по всей вероятности, сомнения бедного владельца переросли в уверенность.

Риджер вычеркнул паб из списка и прочитал вслух данные по следующему пункту нашего назначения. Им оказалось огромное невыразительное кирпичное здание, построенное в середине 30-х, делами в котором заправлял чопорный и строгий с виду мужчина, питавший патологическое пристрастие к свежему воздуху. Даже Риджер в своем дождевике затрясся мелкой дрожью перед распахнутыми настежь окнами бара и пробормотал, что заведение какое-то жутко неуютное.