1984, Торговец забвением

- Уже в третий раз, - заметила она, - в него стреляют.

Вечером я поехал навестить Джерарда и нашел его в палате, где все три остальные койки пустовали. Синие занавески, больничные запахи, просторные современно отделанные помещения, сверкающие полы, тишина и безлюдье.

- Жуткая тоска, - пожаловался он. - Все так безлико, уныло. Зал ожидания, склад ненужных вещей. Заходят какие-то типы, читают мои анализы, спрашивают, почему я здесь, потом уходят и больше не возвращаются.

Рука у него была на перевязи. Лицо свежевыбрито, волосы аккуратно причесаны, весь собранный, строгий, спокойный.

К задней спинке кровати была прикреплена доска для записей, о которой он упоминал. Я снял ее и прочитал вслух:

- Температура 99 ‹Т. е. по Фаренгейту, что равно 37,2° С›, пульс 75, сделана операция по удалению птичьей дроби. Осложнений не наблюдается. Выписка назначена на завтра.

- Поди еще дождись…

- Как самочувствие?

- Ноет, - ответил он. - У вас, наверное, тоже. Я кивнул, повесил доску на место, сел.

- Тина сказала, это с вами уже в третий раз… - заметил я.

- Гм… - он криво усмехнулся. - Ей никогда не нравилась моя работа. Как-то раз один растратчик выпалил в меня из пистолета. Довольно странно, потому как растратчики - обычно люди тихие… Думаю, что и в своих делах он был таким же профаном. Стрелял из очень маленького пистолетика, попал мне в бедро. Даже такую мелочь не мог нормально держать, так и прыгала у него в руке… Готов поклясться, перед тем как выстрелить, он зажмурился.

- А потом выстрелил снова?

- Э-э, нет.

Я, знаете ли, набросился на него. Он уронил пистолет и заплакал. Совершенно душераздирающее зрелище, я вам доложу! Жалкое…

Я с уважением взирал на Джерарда. Наброситься на человека, который едва тебя не убил… ничего себе жалкое…

- Ну а второй раз? - спросил я. Он поморщился."

"- М-м… Второй раз убийца был куда ближе к цели. После этого случая Тина взяла с меня клятву, что я буду заниматься только бумажной работой. Но, знаете, как-то не очень получается… Если работа ваша состоит в охоте за преступниками, какого сорта и разряда они бы ни были, всегда есть шанс, что они попробуют с тобой поквитаться.

Даже если речь идет о промышленном шпионаже, чем я обычно занимаюсь, - он снова улыбнулся, на этот раз иронично. - Но стрелял в меня, кстати, вовсе не преступник, юный жуликоватый химик, продававший секреты своей компании конкурентам. Нет, его отец. Странно, правда? Почему-то отцы никогда не считают своих драгоценных детей виноватыми.