Неудержимый. Книга XXXVI

На фоне остальных улучшенных Альф он выглядел скорее хрупким и угловатым, будто кто-то забыл его вовремя докормить. Возможно, это последствия жизни в этой снежной дыре, где даже дышать трудно? А может, именно так выглядел закат жизни ледяного?"

"Разглядеть его на балконе одной из пещер оказалось задачей не из лёгких. Белая пелена пара, струившаяся от тела вождя, сильно помогала. Спасибо Белмору — он хорошенько его подплавил. Вся спина у старика блестела так гладко, словно кто-то её отполировал, и, судя по всему, болела нестерпимо.

Вслед за ним, из пещеры выбежали охранники — такие же красивые, дымящиеся, будто только что выбрались из кипящей воды. Они окружили вождя, заняв позиции с отточенной синхронностью. Но даже ощетинившиеся оружием, они пребывали в состоянии шока. И неудивительно, не каждый день тебе приходится заглядывать в лицо собственной смерти, особенно так внезапно. Неужели думали, с ними в игрушки будут играть?

Скальдрим опёрся на ледяной балкон, чтобы удержать равновесие.

Я нахмурился. Старика и без того было трудно разглядеть, а теперь он и вовсе с ним слился. Ещё чуть-чуть — и я бы и вовсе подумал, что это слишком уродливая статуя, а не лидер чёрных кромов.

Охрана выглядела гораздо лучше, и это меня сильно напрягло.

— Вылезай на поверхность! — приказал я, повысив голос и не теряя ни секунды, полетел вверх к краю разлома.

Неужели он всерьёз думал, что я стану разговаривать с ним прямо на балконе? На его территории, в окружении охраны? Как бы не так. Ещё не хватало, чтобы вся эта его свита набросилась на меня сразу, как только я потеряю бдительность.

Уверенности в том, что Белмор встанет на мою сторону и поспешит на помощь, если меня начнут рвать на части, у меня не было ни на грамм. Он вполне мог остаться в стороне — посмотреть, как меня распинают, и, может быть, даже поаплодирует.

Скальдрим тут же начал пыхтеть и ворчать. Было видно, как ему поперёк горла встал мой приказ. Даже не слова — сам факт, что кто-то смеет ему приказывать. Его тело заметно напряглось, лицо перекосилось, и он судорожно втянул воздух, будто хотел что-то сказать, но сдержался.