1971

Я тебе потом его расскажу.

И я рассказал. Через два часа. Когда мы отдыхали, лежа на кровати, усталые, но довольные. И Зина хихикала, как девчонка, и шлепала меня по голому животу.

* * *– Садись, Юра… – Хозяин кабинета грузно откинулся в кресле и пристально посмотрел на посетителя. Его кустистые густые брови, предмет насмешек и анекдотов, поднялись, будто он был удивлен, что вошедший осмелился его посетить. Хотя он сам и пригласил его на беседу.

– Здравствуйте, Леонид Ильич!

– Здравствуй, Юра. Ты захватил то, что я просил? Все бумаги по Шаману?

– Как вы сказали.

"Андропов привстал, аккуратно положил пухлую кожаную папку на стол к Брежневу, под его руку. Тот задумчиво кивнул, положил руку на папку и легонько по ней похлопал:

– Здесь все письма?

– Все. Оригиналы.

– Зачем оригиналы… достаточно было бы и копий. Надеюсь, эксперты с ними поработали?

– Конечно, Леонид Ильич! Вам показать результаты экспертиз?

– Не нужно, Юра.

– Нет, что вы?! У вас светлый разум! Вы мудрый человек, который считает на сто шагов вперед, как самый лучший шахматист! Никто вас не считает больным!

– А я болен, Юра. И не с твоей ли помощью? Кто назначил мне эти таблетки? Не ты ли приставил ко мне тех людей, которые меня травили столько лет?

– Вы поверили словам этого Шамана? – Голос Андропова дрогнул.

– А что за Горбачев, которого ты тянешь за собой?

– Как – «что за Горбачев»? Леонид Ильич, вы же знаете, он первый секретарь Ставропольского крайкома, перспективный молодой коммунист. Ни в чем компрометирующем на замечен! А то, что пишет этот Шаман, какая-то… ерунда! Это политика очернения лучших людей из руководства партии! Я не знаю, кто стоит за Шаманом, но эти люди не желают добра нашей стране, уверен!

– А мне вот думается другое.