1971

Не помню ни одного подобного инцидента на Красной площади. Куда деваются поддатые не в меру граждане – не знаю, но в колоннах, запечатленных старой кинохроникой, только трезвые, веселые советские люди и детишки в бантах и с шариками.

То, что веселые – подтверждаю со всей страстностью моей трезвой души! Еще какие веселые! И не потому, что пьяные, – просто веселые, и все тут! Весело идти, махать флагами и тащить портреты вождей. Весело слышать, как диктор кричит в свой громогласный аппарат: «Слава советским писателям! Надежной опоре советской власти!»

Глупый лозунг, конечно.

Какая, к черту, опора? Вот власть – это точно опора советским писателям, без нее большинство графоманов советского времени давно бы сдохли с голоду или пошли на стройки народного хозяйства, как им, по большому счету, и полагается. Ибо ни хрена писать не умеют. А им – все блага! Им – все радости советского строя! Ну… не всем, конечно, но многим. Очень многим. Особенно – нацменам. Если ты представитель национального меньшинства и можешь хоть как-то связать слова в предложения – вот тут тебе карта и поперла! Корякский писатель или удмуртский писатель – наше все! А вот русским писателям пробиться потруднее. Тут уже надо писать так, чтобы хоть кто-то читал, недостаточно просто наклепать кучку текста.

Нас погрузили в автобус и подвезли к зданию Союза писателей. Тут были автобусы и из других издательств – люди здоровались, улыбались, мирок издательского дела довольно-таки тесен, основных тут знают и ревниво следят за их успехами. Когда мы с Махровым стояли возле автобуса, к нам подошел какой-то мужик лет пятидесяти, одетый по нынешним временам элегантно и даже с потугой на шик – кашне, импортная осенне-весенняя куртка, берет – тоже иностранного производства.

Он поздоровался с Махровым, не обращая внимания на меня (что слегка задело – нужно же быть хоть немного вежливым?), и с ходу, без предисловий и экивоков, завопил:

– Что, Махров, жируешь?! Слыхал я, подцепил ты на крючок нового фантаста? Эшелонами книжки продаешь, план перевыполняешь, премии огребаешь? А поделиться – что, кишка тонка? Нет бы и у нас пару книжечек мужик издал, а ты к себе все тянешь, под себя подгребаешь? Нехорошо! Слышал, вроде как наверх куда-то метишь, а, Леша? Кто тебе этого фантаста подсунул, колись?!

– Рома, иди куда подальше! – Махров был невозмутим и непробиваем, только глаза блестели нездоровым злым светом.

 – Если бы ты как следует работал с авторами, если бы ты их уважал, давал им жить, все было бы иначе.