1942. Реквием по заградотряду

Документы.

Корелин еще раз открыл папку, листок за листком перевернул документы, рассматривая уже не текст и изображение, а бумагу."

"Бумага не очень хорошая, желтая и хрупкая. Неловкое движение и на крае может появиться надрыв. Корелин помнил, как, рассматривая документы, почувствовал, что бумага надорвалась. Протокол осмотра местности. Точно. Вот этот лист.

Корелин взял его и внимательно осмотрел. Целый. Ну, целый, как ни крути. Копия?

– Ты почитай, почитай, – Домов хлопнул ладонью по столу.

Ему жутко хотелось, чтобы Корелин ознакомился с содержанием, чтобы побледнел, вздрогнул, понял, как его просчитал Домов, как смог вытянуть на свет божий эту историю и превратил фантастический рассказ бойца в тщательно задокументированное дело. Обвинительное дело, если не понятно с первого раза.

– Я это уже читал, спасибо, – сказал Корелин и совсем собрался бросить папку на стол перед Домовым, но вдруг спохватился.

А ведь набор неполный. Документов и фотографий в папке было тридцать пять: восемь фотографий и тридцать семь рукописных и машинописных листов.

Так вот, сейчас в папке не хватало одного листа.

Рапорта Домова Д.Е. о подготовке встречи с гражданином Корелиным Е.А. Напечатано на машинке и заверено подписью.

– Дима, а где твой рапорт? – спросил Корелин.

– К-какой рапорт? – Домов чуть побледнел.

– Прежде чем отправиться ко мне, ты подготовил план разговора и список тем, которые собирался затронуть.

Побледнев еще больше, Домов просмотрел папку, вскочил, бросился к выходу, но его остановил Токарев:

– Вернитесь, товарищ Домов! Потом найдете эту бумажку, тем более что я ее помню. И вы ее помните. И, как оказалось, Евгений Афанасьевич ее тоже помнит, хотя, казалось бы, откуда. Но он нам расскажет, я надеюсь…

– Отчего нет? – искренне улыбнулся Корелин.