1942. Реквием по заградотряду

Малышеву случалось видеть, что творит «ДШК» с деревянным сараем, а корабль – тот же сарай и есть. Доски и доски.

Вторым номером к Малышеву лег Чалый. Старший сержант знал, что там, в своем времени, Чалый был полковником авиации. Поэтому Малышев чувствовал себя не очень уверенно. Командовать целым полковником было для него делом непривычным. Оставалось надеяться, что орать на второго номера не придется.

Ставров со снайперской «СВТ» лежал за камнем неподалеку и, пользуясь тем, что корабли все еще в бухту не вошли, дымил сигаретой, лениво переговариваясь с Чалым.

Малышеву это не нравилось, он бы лучше полежал тихонько, от греха, но Ставров и Чалый были людьми опытными и глупостей бы делать не стали. Ну, и еще Таубе, который может, не стесняясь, призвать товарищей к порядку.

Малышев осторожно прикоснулся к ручкам пулемета. Теплые. Солнце поднялось уже высоко, светит сверху, блики танцуют на мелких волнах в бухте, покалывают глаза время от времени.

– Слышь, Чалый, – Ставров щелчком отправил окурок в воду.

– В детстве я был романтиком, – ответил Чалый.

Он лежал на спине, положив руки под голову.

– Я хотел новые земли открывать. А что?

– Не могу песню вспомнить… – сказал Ставров, закуривая новую сигарету. – Крутится в голове, а не могу…

– Что за песня?

– Да… – Ставров помахал в воздухе рукой. – Такая, романтическая как раз. Что-то там про дальнее синее море. Пиратское причем… Не могу вспомнить…

Чайка спикировала к воде, подхватила рыбу и снова взлетела.

– Дальнее синее море – точно, а пираты в ритм не ложатся… С самого утра голову ломаю…

– Это мандраж, – спокойно сказал Чалый. – Предстартовый причем… Ты не дергайся, Леня. Лежи, отдыхай. Потом пять минут работы – и снова отдыхай…

– Какой мандраж? – обиделся Ставров. – Не было у меня никогда мандража…

– А что такое мандраж? – спросил Таубе.

– Ну, как тебе объяснить… У спортсменов перед стартом, когда внутри такое все… – Чалый, не открывая глаз, пошевелил в воздухе пальцами. – Вот такое… Или перед боем когда озноб пробирает.

– Адреналин, – кивнул Таубе. – Я знаю. У самого было…

– А сейчас? – Чалый приподнял голову и открыл один глаз. – Сейчас пошел адреналин?

– И сейчас пошел, – Таубе постучал пальцами по кожуху своего пулемета.

– Да ты не переживай. До корабля – метров сто будет. Так?

– Так.

– А у мушкета прицельная дальность…

– У них не мушкеты, у них – аркебузы, – поправил Ставров.