1942. Реквием по заградотряду

– Ножки мы вытянем вперед, – подсказал Корелин. – А руки держим за головой.

– Я упаду, – предупредил Орлов. – Мне неудобно. Заднице больно.

– Потерпишь, я быстро…

– Вот это и пугает, – вздохнул Орлов. – Почему просто не убил? Знаешь, сколько народу полегло из-за желания поболтать перед ликвидацией? Я лично двоих на этом поймал.

– Меня не поймаешь.

Корелин нащупал ногой пенек у себя за спиной.

– Ты аккуратнее. Пенек неширокий. Свалишься, на спуск нажмешь и из вредности пулю мне в живот.

– Неплохая идея, – Корелин сел.

– Да. Я ждал твоего ухода в кабинете возле приемной. Ты ушел, меня вызвали. Мы пообщались с Хозяином, я забрал папку и вышел. Потом еще сделал несколько дел, вернулся в прошлое как раз к твоему разговору с Домовым у тебя в кабинете. Потом забрал Чалого и ушел сюда. С этими воронками приходится метаться по времени туда-сюда, пытаясь выйти поближе и во времени, и в пространстве. Знаешь, чтобы попасть к тебе, я вначале вышел через воронку в Сокольниках на Аляску в пятнадцатый век, потом бросок на почти двадцать верст к следующей воронке, потом выход ко мне на Базу, потом воронка в пампасы девятнадцатого века, благо вторая открылась не слишком далеко, и вот через нее уже сюда.

– Ты неправильную интонацию выбрал, Данила, – спокойно сказал Корелин. – Не нужно этих подробностей, со мной в искренность играть не стоит.

– Но время-то тянется? А это время моей жизни. Быстрее перейдем к интересующим тебя вопросам, быстрее я уйду на тот свет. Не так?

– Так. Мы, кстати, где?"

"– Шестнадцатый век, Малые Антильские острова. На всякий случай – обратная воронка откроется прямо в бухте. На линии от левой входной скалы до вершины горы. Когда меня пристрелишь, возьми часы. С часа пятнадцати дня завтра до часа двадцати восьми. В кармане гимнастерки, в левом, карта и план задания… Порядок выполнения: убить меня, провести операцию, вывести корабль и людей в точку открытия воронки, уйти.