1942. Реквием по заградотряду

Пока Богдан и Костя ловили такси, Севка тихо попросил старика оставить Богдана в покое.

– Уже не могу, – так же тихо сказал Дед. – Вы довели ситуацию до такого момента, что обратной дороги, пожалуй, нет… Попытайтесь себе представить собственную реакцию на месте Богдана. Вы узнаете нечто, что в корне меняет ваше представление об окружающем мире. Рушатся причинно-следственные связи. Вы слышите об убийстве. Вы бы смогли остаться спокойным и не броситься на выручку своему другу? Я могу поспорить, что ваш Богдан не просто даст отбой приятелям, а попросит его подстраховать, на всякий случай.

– Вы это знаете?

– Нет, я это предполагаю.

Остановилось такси, Евграф Павлович, Костя и Севка сели в машину, а Богдан, извинившись, отошел в сторону и быстро переговорил со своими парнями по телефону.

Стоял он спиной к автомобилю и лицом к ветру.

– Ну? – осведомился Евграф Павлович у Севки с многозначительным видом.

Севка не ответил.

Богдан спрятал телефон в карман и сел на переднее сиденье машины.

Севка назвал адрес.

До самой квартиры молчали.

– А не соблаговолит ли хозяин угостить пришельцев чем-нибудь горячим? – спросил Евграф Павлович, переступив порог. – Только я вас умоляю, не растворимым кофе и не чаем в этих… пакетиках…

– Ничего другого не имеем, – со злорадством в голосе сообщил Севка. – Мы не графья, мы…

– Тогда будьте уж до конца вежливыми, – генерал снял дубленку, аккуратно повесил ее на вешалку в коридоре.

– Хорошо, – сказал Севка. – Я схожу.

И вышел, хлопнув дверью.

– Я на кухне, – сказал Костя, быстро глянув на Богдана. – Посмотрю что-нибудь из еды…

Они завтракали совсем недавно, но, судя по всему, Дед хотел поболтать с Богданом наедине.

– Присядем? – предложил Евграф Павлович, садясь на диван и указывая Богдану на кресло напротив.

Богдан сел в кресло, оно привычно хрустнуло, словно вот сию секунду собиралось развалиться.

– Я ведь говорил Севке, сколько раз говорил – смени мебель.