1942. Реквием по заградотряду

Мелькнула мысль отфутболить его вслед за патроном, под диван, но это значило бы, что он боится, опасается выстрела в спину.

– Мне пора, – повторил Севка и вышел из дома на крыльцо.

Сейчас они могут броситься к телефону и позвонить в милицию.

Севка открыл калитку, вышел на улицу.

Сейчас они, наверное, кричат в трубку, что на них напали, сообщают адрес нападавшего, имя, приметы… Менты бросятся за Севкой, но они не знают, что домой он не поедет. Ему нужно в больницу. И все. В больницу. У него осталось всего полчаса.

Севка достал мобильник, набрал номер такси.

Можно не прятаться.

Он успеет в больницу, отдаст деньги, потом выйдет и отправится домой. Там его возьмут менты, а он даже сопротивляться не станет. Его возьмут, но тот врач, упрямый и жадный, об этом не узнает и будет лечить Костю, сражаясь заодно и за свою жизнь.

Подъехала машина, Севка сел на заднее сиденье, сказал, куда ехать, и закрыл глаза.

15 августа, Малые Антильские острова

К утру Малышев не успокоился.

Проклятые вопросы как возникли, так и зудели в голове так, что хотелось разодрать башку и их почесать.

Малышев попытался со своим вопросом подкатиться к Никите сразу после завтрака.

– Ну чего тебе? – спросил Никита, когда Малышев вроде как между делом поинтересовался, а не подскажет ли товарищ лейтенант.

– Что значит – почему? – удивился Никита, услышав вопрос.

– Как бы он исчез? – не понял Малышев. – Если я его убил бы. Закопали бы Адольфа, он бы гнил себе…

– Ну да, но с точки зрения истории – исчез бы. Так?

– Ну…

– Не нукай, товарищ старший сержант, а слушай, раз уж вопрос задал, – строго заметил Никита и совсем по-мальчишески улыбнулся. – Значит, его бы в истории не было, история пошла бы по-другому, ты бы про него не узнал, не отправился бы в прошлое, не убил бы… Он бы выжил, стал канцлером, напал на нас, ты бы на него обиделся, отправился бы в прошлое, убил, он бы исчез, не стал канцлером, ты бы не поехал в прошлое, он бы остался жив, стал бы канцлером, напал бы на нас, ты бы…

Никита замолчал, увидев, что Малышев чешет в затылке.

– Понял? – спросил Никита.

– Нет, – честно сказал Малышев. – То, что ты вот тут нес, понятно. Это даже я понимаю. Но мы-то ведь в прошлое ходим? И даже там меняем что-то.