1941. Время кровавых псов

– Напарника? И кто был напарником?

– А ты угадай! – засмеялся Орлов и пробежал следующий лестничный пролет легко, словно мальчишка. – Он был на год старше меня. Почти брат. Если бы нужно было просто застрелить приличного господина, то я, может, и не справился бы, а так… Ему подставили девушку, дали возможность приступить к работе, а потом вошли мы… И у нас не осталось сомнения не то чтобы в допустимости убийства – у нас не было сомнения в его необходимости. И тошнило нас потом не от того, что мы отняли жизнь у человека, а от того, что мы видели в той комнате… от того, что осталось от той несчастной «мальвины».

– Ее звали Мальвиной?

– Ее звали Ефросиньей, творческим псевдонимом было Жаннет, а проституток тогда именовали «мальвинами». И граф Толстой… красный граф Толстой в своей сказке «Золотой ключик» нарывался на серьезные неприятности, если иметь в виду, что в образе Пьеро он выводил Блока… Получается, что его возлюбленная – проститутка. Я бы за такое морду набил… Неужели вам ничего такого на вашем филфаке не рассказывали, Севочка? Карабас – Мейерхольд… Нет?

– Нет.

– Ну и бог с ними, с персонажами. – Орлов открыл дверь в подъезде и вышел на улицу, подождал, пока выйдет Севка. – Давай прогуляемся… Вот туда, например.

Севка молча пошел рядом.

– Ты не злись, Сева, – тихим, серьезным голосом сказал Орлов. – Мне нужно было что-то делать…

– Я понимаю, – ответил Севка. – Не понимаю, почему именно я. И почему ты не протащил всех в свою эту самую воронку.

"– Конечно, был. У меня нет больше людей. А нанимать всякую шваль опасно. Ты вон в драку неожиданно полез, нос сломал Сашке Чалому… Если бы там были какие-нибудь мальчики по вызову, то простым ушибом головы ты бы не отделался. Вот и пришлось самому. А кроме того, воронка – штука одноразовая.

– Еще до войны… – сказал Севка.

– Еще. И если ты о возможности предупредить Сталина о нападении, то этот вариант мы даже не рассматривали. Объяснить почему?

– Не нужно.