13 минут

"

"47

Она не знала, специально оставили газету открытой на этой странице, чтобы она увидела, или это вышло случайно. Трудно сказать. Солнечный свет потоком лился через большие окна, и он, должно быть, приободрил Бекку. Она всегда с нетерпением ждала лета, радовалась предстоящим длинным каникулам, когда выходишь из дома и никто не капает на мозги, не требует надеть пальто. Но сейчас яркое мартовское солнце и тепло мало ее трогали. Все было хреново, все стало совсем хреново после похорон Ханны, с момента которых, казалось, прошла целая вечность.

Бесконечный, затянувшийся ад без надежды на прощение. Заголовок был как вишенка на торте.

Найдена предсмертная записка Николы Монро, подтверждающая, что несчастная девушка наложила на себя рукиБлин, ну надо же! Ее сердце сжалось при воспоминании о том, как она ворвалась в дом Джейми Мак-Махона, будто какая-то вопящая банши [15]. Все эти переживания зря. Выходит, Эйден не имел к этому никакого отношения. Она уставилась на свой телефон, сильно прикусив нижнюю губу.

Прежде чем передумать, она быстро набрала текст:

Читала о Николе Монро.

Очень печально, но, может, стало легче от того, что это закончилось? Цём.

Бекка сразу же отправила сообщение. Она не знала, стало ли ему от этого легче. Она не знала, допрашивала ли его полиция снова. Она практически ничего о нем не знала.

В первые дни после того, как он ее бросил, она делала то, чего поклялась не делать: писала ему спьяну сообщения, умоляя вернуться, писала злые сообщения, дружелюбные сообщения, пыталась ему звонить.

Она поежилась, вспомнив о паре оставленных голосовых сообщений. Она получила ответы только на одно или два ее дружелюбных послания, но они были формальными. Будто они чужие. Будто она не скакала на нем в его в машине, не спала с ним в его кровати и не говорила, что он ее любовь навеки.

Навеки. Это слово ее преследовало. Лучшие друзья навеки. Любовь навеки.

Но разве что-либо может продолжаться вечно? Правда, Ханна и мистер Геррик, как говорится, обрели вечный покой.

Бекка больше не сидела на батарее в коридоре кафедры естественных наук, хотя она предпочла бы его общему залу старших классов, где все ее игнорировали. Она как-то зашла в тот коридор, и ей стало жутко. Будто Ханна все еще была там. Ждала ее со своими упреками. Она никогда не считала подругу мстительной, но было тяжело воспринимать Ханну отдельно от реакции на ее смерть, будто ее призрак каким-то образом способствовал этому.

Она смотрела на телефон.