101 способ попасть в рай

Открыть его можно было только с помощью специального ключа, какового у подруг, разумеется, не было. Подруги потыкались в закрытые ворота и задрали головы. Забор был мало того что высокий, так еще и сконструирован из чего-то, здорово напоминающего остро заточенные пики в два с половиной метра высотой.

— Ни за что не поверю, чтобы припозднившиеся гости жильцов проникали за ограду через забор, — сказала Мариша."

"— Конечно, нет, — фыркнула Юля. — Тут должна быть калитка или какое-то переговорное устройство.

— Но его нет, — возразила Мариша. — Только замок на воротах. Ты же видишь.

— Вижу, вижу, — пробормотала Юлька. — А вот и переговорное устройство собственной персоной.

И действительно, к ним, мелко семеня, приближалась сухонькая бабка, угрожающе хмурясь при этом.

— Ну, чаво вам ни свет ни заря надоть? — ворчливо поинтересовалась она у подруг.

Каким-то шестым чувством подруги поняли, что бабка их интереса к темно-вишневому «Мерседесу» не поймет.

— Вход ищем, — лишь частично ответила правду Мариша.

— А зачем он вам? — неприветливо отозвалась бабка.

— Жилец нам нужен, — ответила Мариша. — Хомченко Иван. Из семьдесят третьей квартиры.

— Иван Федорович еще спят, — поджав губы, ответила бабка. — Они никогда раньше одиннадцати утра не поднимаются.

— Это с кем же он живет? — спросила Юлька.

Бабка просверлила ее взглядом и неожиданно мягко ответила:

— Одни они живут. Вдовеют уж второй месяц. Несчастье у них. Жена второй месяц как убилась.

— Да вы что? — ахнула Юлька.

— Да и то, — тряхнув головой, ответила бабка. — Молодая была. Глупая. Иван Федорович по доброте своей машину ей купили. А она, дура эта… Прости, господи, что о покойнице плохо отзываюсь! — И бабка несколько раз перекрестилась. — Да только так оно и есть, что глупо получилось, — продолжила она. — Иришку от машины оторвать нельзя было. Целыми днями на этой машине гоняла. Да и то сказать, Иван Федорович не поскупились. Красивую машину ей купили. Этот, как его… «Мерседес».

— О! — переглянулись подруги. — Какой ужас! Мы и не знали, что у Ивана Федоровича такое горе.

— Мы его поздней навестим, — произнесла Юлька. — Днем. Пусть спит. Сил набирается. Какое горе! Потерять жену.