12-й удар

«Николаевские» под Аликом «Македонским» работают. Я очень удивлюсь, если ты доживёшь этот год до конца.

– Ещё посмотрим, кто кого, – пробормотал под нос Стрела.

– С нами хочешь работать?

Стрела не ожидал этого вопроса, поэтому вначале растерялся. Но очень скоро он пришёл в себя и устремил неприязненный взгляд в сторону Ветрякова:

– Подмять хотите? Чтоб я под вами работал?

– Нет. В твои дела лезть никто не будет. Да и незачем. Ты сам отлично разберёшься. Я предлагаю тебя помощь со стороны органов. Мы тебя прикроем.

– Как прикроете?

Ветряков развёл руками.

– Как платить будешь, так и прикрывать будем. В качестве аванса это дело закроем. Посидишь ночь, а утром поедешь домой.

– Идёт! – согласился Стрела и добавил, – только чтоб в мои дела не лезли.

– Идёт! – в свою очередь согласился Ветряков и тоже с оговоркой, – но если по твоей вине начнут умирать невинные люди, сделка закроется. Внутри вашей кухни можешь делать всё, что душа пожелает, но снаружи…

– Я всё понял! – быстро произнёс Стрела.

– Вот и хорошо, – подвёл итог Ветряков. – Остаётся один вопрос – оружие.

У Стрелы появился удивлённый взгляд.

– Хотите оружие мне дать?"

"– Продать! – поправил его Ветряков. – Оружие номерное, но чистое. Номера я все перепишу. Если что, сразу поймём, кто стрелял. Эта маленькая деталь позволит нам всем избежать серьёзных проблем.

– И вычислить нас всех! – насмешливо подхватил Стрела.

– Ты всегда можешь купить оружие на стороне!

– И то верно.

Ветряков кивнул.

– Связь через меня. Контакты дам утром. Оружие через неделю. Забирать будешь сам. А там дальше видно будет.

Ветряков вызвал конвоира и приказал увести Стрелу. Странно, но он не чувствовал угрызений совести. А ведь лет десять назад он бы без раздумья осудил любого, кто пошёл бы на сделку с преступником.

– Времена изменились, – пробормотал Ветряков, – во времена СССР люди были, вот и человеком оставался, а сейчас одни бандиты вокруг.

Глава 28

МОСКВА

Дворец на Яузе. Около восьми часов утра перед дворцом медленно прохаживались два человека. Один из них был Прохоров, второй – Малхаз. Они разговаривали настолько тихо, что слышать могли только они сами и никто другой.

Наверху, возле стенда с афишами стоял Касым. Он зорко следил за всем, что происходило в непосредственной близости от дворца.