12-й удар

Неделю вместе ходят, а потом даже друг другу в глаза не смотрят. И хорошо, если весь курс не узнает какова она в постели.

– Но не все же такие, Настя!

– Не знаю, – задумчиво ответила Настя, – может и не все, но я не встречала человека, которого могла бы полюбить. А без любви, тетя Ира, мне никакие друзья не нужны. Я хочу серьезных отношений. Хочу чувствовать сердцем любовь. И свою, и его. Хочу, чтоб с ним было весело. Хочу, чтоб он был очень умным. Хочу, чтобы он был заботливым, слушался меня.

– Ты слишком много хочешь, – заметила Ирина Аркадьевна.

– Да! – Настя озорно улыбнулась. – Богатый необязательно, а все остальное можно оставить. Я ведь тоже умная и красивая! Так почему я не могу ждать того же и от будущего мужа?

– Конечно, ты умная и красивая, – на кухню вошел Василий Максимович Матвеев, – и всякого, кто будет утверждать обратное, я вызову на дуэль.

– Вот лицо истинного мужчины! – Настя двумя руками показала на Матвеева.

– Садись, «истинный мужчина», я покормлю тебя, – лукаво произнесла Ирина Аркадьевна.

Матвеев сел за стол.

– Что у нас на ужин, Ирочка?

– Так, дай вспомнить, – Ирина Аркадьевна притворно задумалась, – салат из морского омара, форель в нежном соусе, телятина, приготовленная по особому рецепту, икра черная и красная. Ах да, фрукты, привезены из Испании, а вино из Франции.

Настя захлопала ресницами.

– Тетя Ира, налейте и мне борща!

Уже во время ужина Ирина Аркадьевна спросила мужа насчет Сергея.

– С ним все в порядке, – отозвался Матвеев, отправляя очередную ложку с борщом в рот. – Жив, здоров, начальство…почти не жалуется.

– О ком речь? – поинтересовалась Настя.

– Помнишь, я тебе рассказывала о Сергее? – спросила Ирина Аркадьевна.

– Я думала, вы о нем давно забыли!

– Его нельзя забыть, Настенька, – с чувством ответила Ирина Аркадьевна. – Он очень хороший."

"– Надо с ним познакомиться. А может это и есть мой принц? – Настя весело расхохоталась.

В дверь зазвонили. Настя побежала открывать. Это был Ветряков. Разувшись, он прошел внутрь.

– Всем здрасте, – он поздоровался с Матвеевым за руку. – Картошечка, – Ветряков взял со стола одну вареную картофелину и, макнув в соли, запустил в рот. – Как житье – бытье несносное, Ирочка?

– Где же тот воспитанный, молчаливый мальчик, которого я знала? – завздыхала Ирина Аркадьевна.

– Бандюги, Ирочка, не благородные институтки.