12-й удар

– Похоже, не клеится у нас разговор, Мазуров.

– Так и есть начальник. Урожай хороший. Пшеница высокая. Дожди были.

– А жаль, Мазуров, – насмешливо бросил Матвеев. – Я ведь собирался сказать тебе, кто в машину стрелял, которая во дворе стоит. Но видно придётся уехать обратно, так и не поговорив с тобой.

– Подожди, ты о чем толкуешь-то? – остановил Матвеева Мазуров.

– Об урожае.

– Ладно, не прогони за базар, начальник. Скажешь, кто стрелял, в долгу буду! – «Мазур» буквально в одно мгновение преобразился. Насмешливой улыбки как ни бывало.

– Скажу, если ответишь на мой вопрос.

– Базара нет!

– Ты не обманешь, Мазуров? – Матвеев прищурился и бросил в сторона Мазура испытывающий взгляд.

– Тебе вор дал слово.

– Верю! «Дохлый» тебя в «Синае» убить хотел, да Стрельников помешал.

– У «Дохлого» на такие дела кишка тонка. Бандюга он, в вора стрелять не стал бы, – уверенно возразил Мазуров."

"– А как насчет Ираклия? Он ведь тоже вор в законе.

Мазуров вздрогнул. Матвеев понял, что попал точно в цель.

– Зачем ему меня валить?

– Не знаю, – Матвеев пожал плечами, – но, думаю, это связанно с твоей встречей в Москве.

– А ты не воздух гоняешь, начальник?

– Возле ресторана задержали троих с оружием. Они под «Хромым» работают. А «Хромой» с «Дохлым» в одной упряжке ходили. А вожжи от этой упряжки в руках Ираклия находились.

– Сам знаю! – отмахнулся Мазуров и тут же задумался: – Может поэтому и не пришел, паскуда.

– Так ты с Ираклием должен был встретиться? – догадался Матвеев.

– С ним. Но вместо него «Дохлый» пришел. Сказал, что Ираклий в Грузию уехал. Что-то там у него случилось.

– А почему ты хотел встретиться с ним, Мазуров?

– Друг мой попросил, Роберт. Под ним армяне ходят. Его ребята фуры проезжие бомбили на трассе. В одну залезли, а пока коробки вытаскивали, тачка московская подкатила. Вытащили их и постреляли прямо на дороге. Тот, что на стреме стоял, слышал, как один про «Дохлого» что-то сказал.

– А что в машине было? Что они там нашли?

Некоторое время Мазуров растерянно смотрел на Матвеева, потом принялся яростно трясти здоровой рукой:

– Паханом живу, а дешевый фраерский кидок не развинтил!

Матвеев уже не слушал Мазурова. То, что ему нужно, он узнал. Он встал.

– Ладно, Мазуров.