100 великих интриг

Черное море фактически превратилось во внутреннее море Понтийского царства.

Смерть Митридата и его дочерей. Гравюра XIX в.

Но на этом Митридат не успокоился и вознамерился отнять азиатские провинции у Римской империи. В этих целях он инкогнито объездил Азию (так называлась римская провинция), Вифинию, Пафлагонию, Галатию и Каппадокию (страны в Малой Азии) и разведал там обстановку.

Едва Митридат вернулся из поездки, как его, не восприимчивого к яду, попыталась отравить возжелавшая престола жена-сестра. Приговор был вынесен без промедления, и коварную заговорщицу казнили.

В Каппадокии царствовал Ариарат VII – юный племянник Митридата VI. Понтийский владыка заманил несмышленого царя якобы на переговоры, собственноручно заколол его и посадил на престол своего восьмилетнего сына Ариарата Эфсеба Филопатора. Однако все эти завоевания и махинации с престолом оказались безрезультатными. В дело вмешался римский сенат и повелел понтийцам и вифинцам освободить захваченные территории.

Но ненадолго. В 89 г. до н.э. разразилась первая Митридатова война. Понтийскому царю удалось последовательно разгромить четыре армии римлян. Плененного Мания Аквилия – римского проконсула (управителя провинцией) – Митридат велел заковать в цепи, сановника протащили по многим городам Малой Азии, а под конец в Пергаме влили ему в глотку расплавленное золото.

Почти все греческие малоазиатские города переметнулись на сторону Понта. Овладев большей частью Малой Азии, Митридат VI издал «Эфесский эдикт», в котором повелел выждать 30 дней и в один и тот же день убить всех проживавших на подвластных Понту землях римлян и италиков, их жен и детей, их вольноотпущенников. Трупы убитых приказывалось бросать на съедение птицам. Имущество их конфисковывалось, половина добычи шла царю, другая – палачам.

Рим был жестоко опозорен, поскольку не сумел защитить своих граждан. Почти каждой римской семье пришлось надеть траурные одежды по погибшим родичам. Империя оказалась перед лицом развала, поскольку подчиненным ему народам не было смысла поддерживать одряхлевшего хозяина и тем более рассчитывать на его защиту. Именно на такую реакцию покоренных Римом стран и рассчитывал в своей кровавой интриге Митридат VI.

Первыми на сторону понтийского царя переметнулись Афины.