10 000 € за ночь

На тёмно-синем подвесном потолке были нарисованы звёзды — так здорово нарисованы, что можно было подумать, что надо мной действительно настоящее ночное небо. Как было бы классно, подумала я, оказаться сейчас где-нибудь на необитаемом острове, там, где совсем-совсем нет людей, но при этом точно знать, что я в безопасности, что на меня никто не нападёт и я смогу после прогулки под ночным небом у прекрасного океана встретить красивый оранжевый рассвет…

Как было бы классно, подумала я, если бы Олег не пришёл и я бы смогла просто заснуть и больше не просыпаться.

Просто больше не просыпаться. Чтобы не чувствовать больше себя использованной тряпкой после чудесной ночи, чтобы не ощущать больше это безрадостное одиночество, эту щемящую под ложечкой неясную тревожность, когда так одиноко и плохо, что хочется просто заснуть и больше не просыпаться.

Сейчас меня будут трахать, подумала я. Будут трахать, называя Лерой.

А почему бы тебе, прекрасный ты мой Олег, не называть Лерой Ньенгу?

Ну возьми ты в конце-концов свои огромные деньги и грохни их на пластическую операцию для своей настоящей любви, если тебе так хочется делать из других людей свой объект обожания.

Если тебе так важно, чтобы другие — живые и чувствующие люди — изображали из себя девушку, которую ты, бесчувственный и циничный сукин сын, оставил в заброшенном дачном посёлке.

Неужели ты всерьёз думал, что после того, что ты мне покажешь, я поверю в то, что Лере было с тобой хорошо?

Неужели ты всерьёз думал, что я перестану переживать и примусь усердно изображать из себя твою бывшую? После всех этих наших ночей?

Неужели ты не понимал, распоясавшийся вконец богатей, швыряющий деньгами налево и направо ради прихоти потрахать иллюзию, что актриса-то из меня — так себе, и что не смогу я, после того, что ты мне сегодня сказал, больше смотреть на тебя, Олег, с нежностью, с которой смотрела раньше?

Неужели ты такой дурак?!

Ровно в полночь раздался стук в дверь.

Он всегда стучал в дверь ровно в полночь. Вежливо так, интеллигентно сообщал о том, что готов войти. Я подозревала, что он всякий раз приходил раньше, а потом просто ждал полуночи, стоя у дверей.

Я ничего не ответила. От меня и не требовалось. Более того, отвечать запрещалось. Я просто лежала и смотрела в потолок, когда он вошёл в номер. И когда вошёл в комнату.