10 000 € за ночь

Чувствуя, что меня начинает потряхивать от волнения и страха, я медленно выдохнула и постаралась взять себя в руки.

— А ты зачем меня сюда привёз?

— Слушай, не трахай мне мозги. Садись в машину и поехали, если не хочешь заходить.

— А мы туда надолго? — опасливо поинтересовалась я, кивнув в сторону дома, тёмно-серая крыша которого возвышалась над высоким старым забором.

Олег подошёл ко мне и, глядя в глаза, сказал:

— Ты боишься, что я тебе что-нибудь сделаю там?

Пожалуй, именно этого я и боялась, но после того, как Олег озвучил эту мысль, она показалась мне идиотской: мы жили вместе почти месяц, Олег явно хотел показать мне что-то из своей прошлой жизни и именно поэтому мы сюда и приехали — так чего я струсила-то?

— Не знаю… — пробормотала я, оглядываясь — Просто тут рядом какие-то старые дачи и людей нет, вот мне и стало жутковато.

Олег закатил глаза и вздохнул.

— Это просто дом, который я не стал продавать. Лера жила здесь два года и здесь всё хранит память о ней. Да и стоит он копейки, дом этот. Ты хотела узнать о Лере? Вот я тебя и привёз сюда.

— Хорошо, я согласна посмотреть, — опасливо косясь в сторону дома, сказала я.

Олег снова вздохнул и убрав ключи от машины в карман, снова направился к двери в воротах. Открыв дверь, зашёл внутрь и я проследовала за ним.

В этот момент солнце вышло из-за облака и сад осветился золотистым светом, но всё равно ощущение запущенности никуда не ушло. Трава местами росла, как хотела, игнорируя мощёные дорожки, пробиваясь между камней.

Окна дома были закрыты ставнями, входная железная дверь к которой мы подошли — заперта на навесной амбарный замок. Пока Олег подбирал из своей огромной связки ключи для него и замка в самой двери, я оглядывалась по сторонам. Поодаль, на территории участка росло несколько берёз, а ещё чуть дальше, рядом с серой деревянной беседкой, частично усыпанной листвой, высился кривоватый дуб.

Может быть здесь и было раньше красиво, но сейчас мне трудно было представить, что здесь жила женщина. Тем более — Лера. Она представлялась мне королевой — и красоты и манер и воспитания, светской львицей и вообще очень самодостаточной и независимой женщиной.