10 000 € за ночь

Вряд ли я, работая продавщицей, зарабатывала за год достаточно, чтобы купить себе хотя бы одну из них. Теперь же в перспективе я действительно могла разбогатеть. Но мне было бы куда проще и куда спокойнее, если бы я хотя бы понимала, чего хочет мой странный и беспокойный работодатель Олег. Его слово мало что значило в контексте обещаний мне, я это поняла практически сразу и письменный договор казался мне единственным подспорьем в отношении хоть какой-либо веры его словам. И то — весьма сомнительным. Но других вариантов у меня не было.

разве что побег, который в случае неудачи — ничем хорошим для меня скорее всего не закончился бы. При этом я понимала, что за всё время пребывания в этом добровольно-принудительном плену в доме Олега меня никто ни разу физически не обидел. Никто и ни разу. Это вселяло надежду на то, что так будет продолжаться и дальше, и вместе с моей переменой, которая была проведена полностью в согласии со словами Олега, некоторую уверенность в том, что я всё-таки смогу заработать хорошие деньги.

Ньенга поцокал языком.

— Ты прекрасна, — сказал он, прижав руку к груди и выйдя в коридор, отошёл в сторону, пропуская меня вперёд.

Он шёл позади меня всё то время, что я спускалась на первый этаж. Затем открыл передо мной двери и остался в доме, выпустив меня в сад, где на площадке у фонтана меня ждал чёрный ""Роллс-Ройс"".

За рулём сидел Олег. Он вышел из машины и в свете фонарей я увидела, что одет в стильный и явно дорогой тёмный костюм. Он открыл передо мной заднюю дверь и после того, как я села, вернулся за руль.

Шурша покрышками по асфальтированной дороге, машина выехала со двора, а спустя пару минут — покинула территорию особняка.

Мы мчали по шоссе так быстро, будто торопились в этот отель, о котором я сегодня впервые услышала.

Поскольку Олег молчал, я начала разговор первой:

— Вы сказали, что дадите мне мне инструкции в машине…

Он отозвался не сразу. Задумчиво смотрел на дорогу. Я видела его безэмоциональное лицо в зеркале заднего вида. В тёмном салоне, освещённое только приборной панелью снизу, в моменты, когда на дороге не было уличных фонарей, оно смотрелось несколько жутковато, несмотря на ровные и, пожалуй, приятные черты.

— Да. Дам. Слушай и мотай на ус. Первое — для всех ты моя… хм… жена. Мы с тобой не расписаны официально, просто вместе живём. Пять лет. Год не общались. Ты была… на острове, — он посмотрел на меня, воспользовавшись зеркалом заднего вида, — Понимаешь?

— На острове? — переспросила я.

— Да. В Полинезии.