07'92

– Цепанёт ещё, сам в говно будешь, – отмахнулся Рыжов и снова почесался. – Если Карбид при бабле, дома его точно не застать. Можно по знакомым пройтись, но я пацанам должен остался…

Я достал из кармана сотню с профилем Ленина и показал её однокласснику.

– Маловато будет, – скривился тот, но стоило мне покачать головой, сдался. – Ладно, помогу. Друзья же!

Содержимое сковороды он оставил остывать на плите, натянул грязную олимпийку и, как был – в тапочках, отправился на выход. Мы поспешили следом.

На улице Рома достал пачку «Бонда» и закурил, а Стасу сигарету не дал, лишь буркнул в ответ на его просьбу:

– Оставлю.

Тот кивнул и спросил:

– И много Карбид задолжал?

– Не особо, – ответил я. – Там в другом дело – он аванс под конкретную делюгу взял, пообещал с человечком одним свести и пропал. Нам даже не он сам нужен, если разобраться.

– А что за делюга?

Я только фыркнул в ответ:

– Ты Карбида не знаешь?

– А, ну да! – хохотнул Стас и больше с расспросами приставать не стал.

Андрей тоже в разговор не лез, а Романов и вовсе шагал сзади, курил и рассеянно поглядывал по сторонам.

– Рома! – окликнул его Фролов. – Ты куда?

Романов вернулся и уселся на лавочку.

– Ноги сами идут, – озадаченно протянул он. – А так я в норме. Прикольно!

– Говорил же – цепанёт! – с гордостью объявил Стас и указал на подъезд. – Ну чё, двинули?

– Постой-ка! – озадачился я. – Мне сказали, Карбид, где-то в пятиэтажках зависает!

– Там тоже, – кивнул Рыжов.

– Не, пацаны! Здесь вас подожду.

Мы с Андреем переглянулись и поспешили за Стасом. Спустились в подвал, пошли по центральному коридору, пригибая головы, чтобы не цеплять макушками тянувшиеся под потолком трубы. Вскоре впереди замаячили отсветы электрического света, но, стоило приблизиться к освещённому проёму, наш проводник разочарованно выдохнул:

– По ходу – борода!

И точно – срезанная с петель дверь стояла у стены, а внутри каморы обнаружилась лишь пара обдолбанных пацанов лет тринадцати, у каждого из которых было по целлофановому пакету и один тюбик «Момента» на двоих.

Даже спрашивать их ни о чём не стали, вернулись на улицу. Ромы на лавочке не оказалось, и Рыжов усмехнулся.

– Говорил же, накроет!

– Когда отпустит? – забеспокоился Андрей.

– Через часок, наверное. Может, через два, – пожал плечами Стас и выразительно посмотрел на меня.