Звезда курятника

Я проводила их взглядом, пересела на табурет у кроватки спящего малыша и отправила в адрес Сереги Лазарчука мысленный посыл такой мощности, что друг-сыщик должен был ощутить его как целенаправленный пинок.

В девятом часу утра я стояла на опустевшем балконе, барабаня пальцами по перилам в такт своим мыслям. Поскольку мысли эти нервно скакали, получалось что-то бравурное.

Сыщики во главе с капитаном Пандой-Потаповым убрались восвояси и унесли с собой мертвое тело, прихватив зачем-то и надувной матрас, на котором оно покоилось.

Кроме меня, людей в настоящий момент в квартире не было — ни живых, ни мертвых. Гости разбежались, как только им позволил суровый Панда, а Коляна с Масянькой я сразу после завтрака выгнала на прогулку. Сама осталась дома под предлогом необходимости навести порядок в квартире.

Честно говоря, никакого особого беспорядка менты у нас не произвели. Колян, когда он поутру, уже опаздывая на работу, спешно ищет свои ключи, часы, бумажник и мобильник, производит гораздо больший беспорядок — нечто среднее между еврейским погромом и налетом торнадо.

Я протерла влажной тряпкой затоптанный оперативниками пол, вымыла кофейные чашки, аккуратно составленные сыщиками в мойку, и расставила в соответствии с заведенным порядком сдвинутые с места предметы, в том числе и наш семейный фотоальбом. Примчавшийся по тревоге Лазарчук зачем-то показывал его Панде. Интересно знать, с какими комментариями? Я немного тревожилась: в альбоме было немало снимков, которые в свете случившегося ночью ЧП могли скомпрометировать и хозяев дома, и некоторых гостей.

Особое беспокойство в этом смысле у меня вызывало постановочное фото, запечатлевшее моего мужа, Сашу и Андрея с пятиметровым скульптурным крокодилом. На снимке Андрюха с самым страдальческим видом корчился в полнозубой пасти аллигатора, Колян, напрягая бицепсы, силился захлопнуть челюсти рептилии, а нискорослый лопоухий Саша, помогая Коляну, взбесившимся Чебурашкой скакал на голове монументального Гены. Притом лица у моего мужа и у Саши были такие, что не возникало никаких сомнений в их способности шутя-играючи совершить жестокое кровавое убийство.

Впрочем, надо отдать должное Лазарчуку, он оказал на Панду благотворное влияние, и никого из нашей компании сыщики не забрали. Кроме Димы, разумеется. Однако у меня не было уверенности в том, что все мы вне подозрений в совершении убийства.

Строго говоря, я не подозревала только саму себя и Масяню. Точнее, в обратном порядке: Масяню и себя.