Звезда эмира

Я ожидала от нее крика, гневных взглядов, но не смеха… Он звучал, словно журчание ручейка, завораживая и затрагивая неизведанные струны души."

"— Я не ошиблась в тебе, — после того, как замолк ее смех, проговорила она, — ты, не зная, где находишься, с кем говоришь, выдвигаешь свои условия! Не боишься?

— Мне терять нечего, я уже мертва. А тебе, по всей видимости, я зачем-то нужна. Так что нет, не боюсь, — пожала я плечами. Она внимательно на меня посмотрела, как будто размышляя о чем-то.

— Будь по-твоему.

— Кто ты? — я понимала, что ""девочка"" вовсе не ""девочка"" и даже не человек.

— Я демиург…создатель… творец или по-вашему Бог…

— Богиня… — толи спросила, то ли уточнила я, вызвав новую волну смеха.

— Ну, да, ты видишь меня ребенком, девочкой. Я приняла этот облик, чтобы тебе было проще провести ассоциацию со своей дочерью. Мы не имеем пола, можем менять его по своему усмотрению, в зависимости от ситуаций.

— И как мне к тебе обращаться? У тебя же есть имя или это тайна?

— Ты знаешь о тайне имени Бога? — она взглянула на меня и ее тонкая бровь взлетела, выражая удивление.

— Знаю лишь, что имя нашего создателя, не дошло до наших дней. Возможно, раньше его и знали. Ведь существует пословица: ""Не поминай имя Господа всуе"". Вот только если следовать логике, Господь — не имя, а обозначение творца. Из этого следует, что имя у него есть, но его или забыли или тщательно скрывают, — я присела рядом на траву, хоть и не чувствовала ни усталости, ни каких-либо других чувств, кроме опустошения и потери.

— Ты права. Мое имя не тайна, по крайней мере, то, которым меня называют в моем мире, не несет никакой силы, если ты понимаешь, о чем я… — я кивнула, прекрасно осознавая, какую силу в себе может нести настоящее имя творца.

— Что это за место? — я обвела взглядом природу, замечая знакомые очертания деревьев и кустарников.

— Это иллюзия. Этого место не существует, я создала тот пейзаж, который будет для тебя привычным.

— Почему я? — я неотрывно смотрела на озеро и на прыгающий по воде камушек, который нарушал его гладь.

— У меня было на то несколько причин и поверь, все они веские… Ну а теперь к делу.