Наша вина

Следы от побоев она скрывала макияжем, отец никогда не бил по лицу, по крайней мере, пытался. Все для того, чтобы никто не узнал, что происходит в нашем доме. К тому же мама всегда просила Уильяма гасить свет."

"Для Уильяма стало огромным потрясением, что женщина, которая сводила его с ума, которая перевернула его мир вверх дном, женщина, ради которой он бросил все, была замужем, имела дочь, и, вдобавок ко всему, ее ублюдок муж наложил на себя руки…

С тех пор все усложнилось. У мамы отняли опеку, чувство вины сломало ее.

Она и так всю жизнь подвергалась нападкам со стороны моего отца, а тут еще у нее отняли меня… Она решила покончить со всем, с Уильямом и миром. Начала пить до такой степени, что ей пришлось пройти программу детоксикации, которую оплатил Уильям. После месяцев лечения, месяцев, в течение которых мне пришлось находиться в приемной семье, ей снова разрешили забрать меня.

Мама не хотела продолжать видеть Уилла, дав себе слово, что никогда больше не совершит ту же ошибку. С этого момента она поклялась жить мной и для меня.

– Я так и не простила себя за то, что случилось той ночью, Ноа, – призналась она сдавленным голосом. – Твой отец никогда не поднимал на тебя руку, и я… я была так глупа, ослеплена любовью к Уиллу, который в то время была единственным, кроме тебя, что поддерживало во мне жизнь. Мы так мало виделись, но, когда встречались, я была так счастлива, чувствовала себя такой особенной… такой живой. Уильям остановился у нас только на ночь, и мне нужно было его увидеть… Нужно было так же сильно, как нужен воздух, чтобы дышать.

Я положила трубку и продолжила думать, что то, что сказала мне мама, похоже на мои чувства к Нику. Я понимала ее, понимала, по крайней мере, ее желание убежать, и я поняла, что не должна осуждать ее: она всегда была рядом, жертвовала собой, чтобы я могла учиться, чтобы у меня была лучшая жизнь.

В конце концов, я простила ее, должна была, ведь она моя мама. Конечно, наши отношения не улучшились, но, по крайней мере, я пришла к ней, мы вместе поели, я плакала… Много плакала… Она обняла меня и сказала, что сожалеет о нашем с Ником расставании.

Я сказала себе, что моя связь с Николасом была реальной. Жизнь могла разлучить нас из-за проблем и недоверия, но она была реальной.

Оставив чемоданы на кровати, я попыталась прикоснуться к кулону, который все это время служил мне опорой, и, вспомнив, что его больше нет, с сожалением опустила руку.

Нужно было как-то продолжать жить. В конце концов, он ведь как-то смог.