Наша вина

Затаив дыхание, он провел рукой по моей спине, пока не добрался до затылка, остановился, оторвал губы от моего рта и впился в меня взглядом… Зрачки его расширились от возбуждения, желания, чистого плотского желания, которое, он думал, больше никогда не испытает.

Мы смотрели друг другу в глаза. Хотелось так много сказать ему… Но потом что-то изменилось… Что-то пришло ему в голову, снова стало мучить, и я поняла, что снова теряю его. В отчаянии я потянула его шею к себе и снова прижалась губами к его рту, только теперь я не получила ответа.

Почувствовала, как его руки ослабли, а потом опустились. Я запаниковала, испугалась, что он уйдет, что снова бросит меня.

Слезы потекли вновь, я оторвала свой рот от его губ и зарылась лицом в его шею. Я не хотела отпускать его, не могла дать ему уйти.

– Я не могу этого сделать, Ноа, – проговорил Николас, хотя голос его, казалось, тонул в волне чувств.

– Нет, – выкрикнула я, крепко держась за него. Мои слезы промочили его рубашку, но мне было все равно. Я не могла позволить ему уйти, я нуждалась в нем, а он во мне.

Мы должны были быть вместе."

"Затем его руки отпустили мою талию и поднялись к моим запястьям. Он освободился от моих объятий. Он держал меня за руки и смотрел мне в глаза.

– Не бросай меня, – жалобно умоляла я. Я осознала, что уже завтра он уедет, и я больше не увижу его, и это чувство убивало изнутри.

– Когда я закрываю глаза, то вижу тебя с ним, – признался он, сглатывая слюну. Он поднял взгляд, сдерживая слезы, которые говорили ему любить меня, защищать меня, как прежде.

– Я даже не помню этого, Николас, – возразила я, отказываясь отпускать его. Это правда, я не могла вспомнить, что произошло той ночью: знала, что мы переспали, но это будто была не я, будто это было не со мной, не было сил признать, что все случилось по-настоящему… Хотя это и не важно, потому что моя жизнь уже превратилась в ад.

Я увидела, как его глаза увлажнились, и почувствовала, что умираю.

– Я не могу… прости. – И он отпустил меня.

Повернулся и ушел, оставив меня одну…

Дженне не потребовалось много времени, чтобы выяснить, что произошло, и она обнаружила меня через два часа.

Я сидела на одном из церемониальных стульев, обхватив колени и пытаясь собраться с мыслями. Этот поцелуй, его слова… не принесли мне ничего хорошего. Она обняла меня. Я осознала это не сразу, но тут же почувствовала себя еще более виноватой, поняв, что испортила ей особенный день. – Прости, Дженна, – извинилась я, пытаясь перестать плакать.