Наша вина

Я встал рядом с Ноа и всеми силами пытался скрыть свое плохое настроение.

Когда Эми встала перед нами, видя, что мы единственные, кто едва прикоснулся друг к другу, она нахмурилась и недобро посмотрела на нас.

– Какого черта вы делаете?

«Без понятия, красавица, без понятия».

Я почувствовал взгляд Ноа на своем лице, и мне пришлось сосчитать до десяти, чтобы не послать все это к черту и не свалить.

8

Ноа

Николас избегал меня как прокаженную. Когда Эми посмотрела на нас, как на идиотов, я чуть не умерла от стыда.

– Ноа, возьми его за руку, – бодро сказала она.

Я повернула к Нику лицо, опасаясь его реакции, но он просто смотрел вперед и, взмахнув рукой, велел мне делать то, что просят.

Я почувствовала его твердую руку, и разряд тока, казалось, пронзил нас обоих. Я подняла взгляд и увидела, как он на мгновение закрыл глаза. У нас не было времени проанализировать наши чувства, потому что Эми заставляла нас повторить выход раз десять, требуя, чтобы мы шли ровным строем, начинали с правой ноги, не слишком медленно или слишком быстро… Малыша Джереми было трудно поймать.

Мне было очень плохо, Николас даже не смотрел на меня; более того, он делал вид, будто меня вообще не существует. Я была так напряжена, что выпустила его руку. Остальные, напротив, смеялись, болтали и дурачились, когда Эми не смотрела.

Наконец стемнело, и мы больше не могли продолжать репетировать.

Джереми уже давно упал в объятия Морфея, так что спокойно спал на заднем сиденье машины, и мы с Николасом остались наедине.

Сначала воцарилась тишина, он даже не удосужился включить радио. Дорога была прямой, а небо таким же черным, как мои мысли. Мы были вместе в таком маленьком пространстве, что меня переполняли чувства. Я будто тонула, не вынося его безразличия.

– Ник… – сказала я, глядя вперед.

Я поняла, что он меня услышал, хотя и говорила едва слышным шепотом.

– Я все еще люблю тебя.

– Заткнись, Ноа, – приказал он, выпуская воздух сквозь зубы.

Я повернулась, сердце сжалось в груди.