Наша вина

Ненависть, казалось, больше не имела смысла, а любовь изо всех сил пыталась вырваться из груди. Большая часть меня жаждала пойти к ней и обнять. Я чувствовал облегчение… бесконечное облегчение. Ненавидеть женщину, которую любил, было самым трудным, что мне пришлось сделать в своей жизни.

София тоже прибыла в отель после того, как я сказал ей, что мою квартиру затопило. Пришлось что-то придумывать, чтобы они не встретились. Я припарковался и приготовился встретиться с той, кого совсем не хотел обидеть. Она открыла дверь своего номера, одетая в красивое платье сливового цвета.

По ее лицу было видно, что она знала, что что-то не так. Фраза «Нам нужно поговорить» никогда не предвещала ничего хорошего.

Я вошел, даже не сняв куртку и не поцеловав ее в губы, как уже привык делать. София нахмурилась и пригласила в гостиную. Оказавшись там, я подошел к мини-бару и налил себе выпить. София сидела на белом кожаном диване и смотрела на меня, избегая прямого взгляда и делая большой глоток виски.

– Ты хочешь бросить меня, да? – сказала она, нарушая внезапно наступившую тишину.

Я поднял глаза и взглянул на ее лицо.

– Не думаю, что между нами всерьез что-то было, Соф.

Она покачала головой и посмотрела на стол перед собой."

"– Я думала… думала, мы на верном пути, Николас. Что она тебе сказала? Что она сделала с тобой? Что заставило тебя передумать? Потому что неделю назад ты говорил, что хочешь жить со мной.

Черт возьми, да, я так сказал ей. Но мне надоело чувствовать себя плохо из-за Ноа, я устал просыпаться ночью в одиночестве, думать, задаваться вопросом, правильно ли я поступил, отпустив ее…

– Я знаю… и мне очень жаль, черт возьми.

София, я делаю это не для того, чтобы причинить тебе боль, но я не могу продолжать отрицать свои чувства к Ноа. Если я не с ней, то предпочел бы не быть ни с кем. Мы договорились, что теперь встречаемся, и ты это приняла, потом все изменилось, и я не говорю, что это твоя вина, я тоже увлекся, потому что это было…

– Легко? – прервала она.

Я молчал, глядя на нее.

Да, она попала в самую точку, быть с Софией было легко, приятно, правильно, но не было ни страсти, ни волшебства, ни иррационального желания быть с ней, обладать ею… Я чувствовал это только к одному человеку.

– Лучше сделать это сейчас, чем я разобью тебе сердце потом.

София улыбнулась без тени радости в глазах.

– Почему ты считаешь, что уже это не сделал?

Она не стала ждать, пока я отвечу, встала с дивана, повернулась ко мне спиной и ушла в свою комнату.