Наша вина

 – Рано или поздно, Ноа, беременность начнет проявляться! Она уже заметна, если приглядеться.

Мы обе посмотрели на мой живот… который едва заметно выпирал.

– Я читала о женщинах, которые скрывали беременность чуть ли не до восьмого месяца… Придется покупать оверсайз-одежду, но…

Дженна покачала головой и подняла к потолку глаза, словно ища там слова откровения, которые вразумят меня.

– Я не понимаю. Мы говорим о вашем сыне! Почему ты не хочешь сказать Нику. Почему?!

Я почувствовала жар внутри, который не предвещал ничего хорошего.

– Потому что я умоляла его вернуться ко мне, а он отказался! – закричала я, пытаясь сдержать слезы. – Он сказал, что не сможет простить меня, сказал, что то, что я сделала, покончило с нами навсегда. Я поставила ему ультиматум, но ему было все равно. Он ушел!

Глаза Дженны расширились от удивления, которое через несколько секунд сменилось возмущением.

– Я сказала, что люблю его, Дженн, но ему было все равно. Я просила его остаться, но он не остался, – продолжила я, захлебываясь от слез. – Хочешь, я сейчас пойду и скажу ему, что жду от него ребенка? И что? Силой привяжу его ко мне, несмотря на то, что он ясно дал понять, что больше не хочет меня видеть?

– Но я уверена, как только она узнает о ребенке…

– И он станет заботиться о нем? Захочет заботиться обо мне, взять к себе домой, дать все, что у него есть, и даже больше? Думаешь, я не знаю? Но я не хочу, чтобы он был рядом только потому, что я беременна.

Дженна вздохнула, покачав головой, не зная, что сказать.

– Николас любит тебя, – заявила она после минутного молчания. – Я знаю, он безумно влюблен в тебя, и знаю, что когда он узнает о ребенке, то станет самым счастливым человеком на Земле, Ноа. То, что произошло между вами, ужасно, но подумай, возможно, этот ребенок – это то, что вам необходимо, чтобы забыть о разногласиях и попробовать еще раз? Я не вижу лучшей причины.

Я увидела картину, которую она хотела создать в моей голове: Ник и я, снова вместе. У нас прекрасный ребенок, о котором нужно заботиться. Мы вместе живем той жизнью, которую я хотела, а ребенку уже восемь… Это было то, чего я хотела: жить с Ником.

Я выдохнула и покачала головой.

– Не хочу больше говорить ни о беременности, ни о Нике, ни о ребенке.