Наша вина

Однажды утром, когда у меня не было занятий и я работала в офисе, Саймон остановился у моего маленького кабинета, соединенного с его кабинетом очень темной деревянной дверью. Я подняла глаза от экрана компьютера и увидела, как он подходит и встает перед стулом. Он положил обе руки на спинку и посмотрел на меня с улыбкой.

– Ты хорошо работаешь, Ноа, – сказал он с блеском гордости в глазах. Я уже заметила, что он взял меня под свою защиту. Я была самой молодой в его команде, да и во всем коллективе, а он меня защищал и учил, как наставник.

– Спасибо, Саймон, – ответила я, краснея. Сегодня на нем были серые брюки и безупречная белая рубашка, рукава которой были закатаны до локтей. Его светлые волосы были уложены, а зеленые глаза смотрели на меня со сдержанным весельем.

– Я пришел пригласить тебя выпить, – я немного нахмурилась, но он продолжал говорить. – Ну же, мы хотим отпраздновать продление контракта с Coca-Cola на новую весеннюю кампанию.

Я весело улыбнулась и почувствовала легкое волнение внутри. Прошло много времени с тех пор, как я куда-то ходила, чтобы повеселиться, и, если все коллеги пойдут, я буду единственной, кто скажет нет, верно?

Я приняла предложение и любезность, которую он проявил ко мне, помогая надеть пальто. На улице было холодно, поэтому, как только я вышла на улицу, повязала бледно-голубой шарф на шею.

– А остальные? – осторожно спросила я.

– Они, наверное, уже в баре, не все работают так усердно, как ты.

Я проигнорировала этот издевательский комплимент и последовала за ним. Мы повернули за угол высокого здания компании и пошли по улице в окружении толпы людей, машин… обычный час пик. Мы разговаривали, пока шли, и я была удивлена, увидев, как легко было общаться с ним вне работы и как легко я чувствовала себя рядом с ним.

– Могу я быть с тобой откровенен? – сказал он, глядя мне в глаза.

Меня смутила перемена тона… но я кивнула, настороженно глядя на него.

– Честность всегда лучше лжи.

Он снова улыбнулся и заправил прядь моих волос за ухо. Этот жест заставил меня вновь пережить забытое чувство, почувствовать легкое порхание бабочек в животе.