Золотой ворон

Можно ли мне получить позволение господина Коршуна высказаться не как внуку главы Северного дома, но как просителю об услуге?

Коршун молча дал ему знак продолжать. Его люди, окружавшие Юкию, без единого слова разошлись перед мальчиком. Юкия сел прямо и повернулся к Коршуну.

– Местность Тарухи, где произошло нападение обезьян, – моя родина. Съеденные этими чудовищами, пролившие свою кровь погибшие люди – мои земляки. Можно сказать, что они моя семья. Я откликнулся на просьбу господина Нацуки лишь для того, чтобы защитить мою семью, и, честно говоря, считаю, что его идея использовать меня как человека из Северного дома дерьмовая!

Рокон прыснул, Нацука непроизвольно раскрыл рот.

– И почему же ты согласился стать заложником?

– Я уже объяснил: для того чтобы уберечь мою пострадавшую родину. До меня дошли слухи, что вы можете иметь отношение к пути, по которому обезьяны проникли к нам.

– Что?! – На лице Коршуна впервые отразилось изумление.

Юкия же рухнул ниц:

– Умоляю! Прошу, спасите мою семью.

Коршун угрюмо замолчал – не то чтобы ему не понравилось поведение Юкии, скорее он обдумывал, как ему следует к этому отнестись. Юкия, словно молясь, выжидал в молчании.

Вдруг прозвучали небрежные аплодисменты.

– Ну надо же, какой молодец! Значит, и среди благородных есть те, в которых течет горячая кровь! А, господин Коршун?

Голос звучал спокойно, как это бывает только у пожилых людей.

Даже Коршун поднял брови и удивленно сказал:

– Папаша?"

"Юкия поднял голову и оглянулся. Увидев этого человека, он первым делом подумал: «Белый!» У входа в комнату стоял худой старик. Лицо его покрывали морщины, а волосы блестели великолепным серебристым цветом. Тело в простом сером кимоно казалось тонким, спина – прямой, как палка.

– Ничего, ничего, сидите. Главе Подземного города не пристало так дергаться.

Коршун было двинулся к нему, но он улыбкой остановил главаря и подошел сам. Добрая половина присутствующих раздвинулась, давая ему пройти.