Золотой ворон

– Пожалуй, это самое вероятное, – сказал староста, почесывая подбородок.

Однако Юкия поднял руку, останавливая его:

– Подождите. Лекарь на постоялом дворе сказал, что девушку могли опоить сонным зельем. Как нужно расценивать это?

– Если мы верим ее рассказу, видимо, нужно предположить, что лекарство подмешали в угощение на пиру. Обезьяны превратились в ятагарасу и умудрились как-то добавить снадобье в пищу. Лишив таким образом взрослых сил, они обезопасили себя от сопротивления и всех съели.

– Тогда понятно и то, как Коумэ оказалась в сундуке. К счастью, кто-то не заснул, попробовал разбудить девушку, не смог из-за действия снадобья и был вынужден спрятать ее в сундуке поблизости. Тех, кто тщетно пытался убежать, обнаружили и убили обезьяны, а тихо спавшую Коумэ, вероятно, не нашли.

Слушая умозаключения брата, Юкия поморщился:

– Да, можно все объяснить и так…

– А как еще? Другие идеи есть?

– Жалко девушку. Ее отец наверняка погиб.

Юкия смотрел на помрачневших брата и старосту и чувствовал какую-то неудовлетворенность.

Он тоже не думал, что Коумэ лжет или притворяется. И все-таки что-то было не так. В отличие от брата и чиновников Юкии довелось прислуживать при дворе. Он на собственной шкуре испытал, на какие злодеяния бывают способны ятагарасу, попавшие в безвыходное положение. Особенно близко пришлось ему познакомиться с ухищрениями, на которые шли женщины, когда молодой господин выбирал супругу."

"Так что Юкия понимал, что прекрасные женские слезы – ловушка, которую надо избегать.

Даже если Коумэ что-то знала и при этом старалась скрыть свое знание, он совершенно не был уверен, что сможет распознать ее ложь. Возможно, он слишком осторожничал, но здесь лучше перебдеть. По крайней мере про себя юноша решил не расслабляться, а пока следовать решению наместника.

Известие о том, что единственная выжившая в деревне девушка очнулась, уже достигла Тамари, и наместник вместе с прибывшими из Тюо для расследования чиновниками вернулся в усадьбу.

Как Юкия и предполагал, побеседовав с девушкой, наместник и чиновники из Тюо очень быстро пришли к тому же мнению, что и Юкима со старостой.

Коумэ свободно владела речью ятагарасу, а когда ей приказали, смогла обратиться в ворона. Поскольку она развеяла все сомнения, через полдня после того, как она очнулась, ее наконец выпустили из тюрьмы. Однако же происшествие в Суго до конца так и не прояснилось.