Золотой ворон

Предвидя, что Юкия не сможет убедить девушку, они с молодым господином тайно подслушивали из соседней комнаты. Юкия считал, что ему прекрасно удались эти переговоры, поэтому слова Сумио ему не понравились.

– Что за дерзость? Я ведь не по своей воле так себя вел. И вообще, самое главное – достичь цели. Если необходимо, я сделаюсь и негодяем, и кем угодно еще.

На это радостно ответил другой голос:

– Эй, слышала, благородная девица? И это говорит человек, не достигший совершеннолетия.

– Да уж, с нетерпением жду, что будет дальше.

Это перешептывались почему-то сблизившиеся Рокон и Хамаю. Супруг Хамаю, совершенно не обращая внимания на то, что его жена весело общается с другим мужчиной, беседовал с Нацукой.

– Теперь Коумэ должна выложить все, что знает.

Слова Юкии о том, что девушку придется отдать в Подземный город, если ее отец не найдется, были неправдой. Так ему велел сказать Нацука, который сидел теперь, потирая глаза.

– Значит, он стал предателем из-за денег? Вот болван! – бросил он, однако в его голосе не было ни возбуждения, ни ненависти.

Похоже, Нацука не мог найти причины, зачем ятагарасу предавать своих и становиться проводником для обезьян. Мужчина выглядел устало и растерянно. В глубине души Юкия был согласен с Нацукой, а вот Хамаю, при этих словах поднявшая голову, кажется, имела другое мнение.

– Ты никогда не испытывал трудностей в жизни, тебе не понять.

Она неприятно ухмыльнулась.

Когда-то Хамаю лишили статуса благородной, и ей пришлось вести жизнь бедной простолюдинки. И кажется, не один Юкия, вспомнив об этом, почувствовал неловкость. Нацуку явно не удовлетворило такое объяснение, но Юкия, переглянувшись с Сумио, решил не вмешиваться.

– Делать-то что будем? – небрежно спросил Рокон, на которого слова Хамаю, похоже, не оказали никакого воздействия.

Представив, как во дворец ворвались обезьяны и пожирают благородных воронов, Юкия похолодел. Эти существа умные.