Золотой ключик для Насти. Книга вторая

— Плакала, — с досадой произнёс наследник. — Не от счастья.

В спальне повисла могильная тишина. Спустя пару минут Эрик но всё-таки признался:

— Ладно. Я не просто целовал. Я сперва обездвижил.

— Что? — тихо, почти шепотом, переспросил Азимут.

— Что слышал!

В этот раз молчание длилось куда дольше. Кузен кусал губы, а Эрик… впервые в жизни мечтал провалиться сквозь землю.

— Ну, если столь оригинальный способ не подействовал, — не без ехидства протянул Азимут, — нужно поступить по-старинке. Попробовать вызвать не страсть, а хотя бы симпатию.

— Я не могу быть милым!

— Почему?

Эрик пристально взглянул на Азимута и, в который раз, поморщился. Пожалуй, можно сказать. Возможно, он единственный, кто не станет высмеивать эту странность.

— Она должна захотеть меня таким, какой я есть.

Брови собеседника взлетели на середину лба, лицо вытянулось. Тем не менее, он был по-прежнему весел.

— Эрик, зачем?

Нет, разумного ответа у принца не было, и это злило больше, чем улыбки Турта, объятья Кардера, и слёзы колдуньи, пролитые под его поцелуями. Он привёл самый глупый и в то же время логичный довод:

— Хочу.

Улыбка кузена стала в высшей степени ехидной, и этот факт не остался незамеченным.

— Что? — процедил наследник.

Вопрос звучал предостерегающе. Азимут поднял руки, признавая поражение, но всё-таки не выдержал и вернул комплемент, который некогда сам получил от венценосного брата:

— Эрик, ты ведёшь себя как влюблённый идиот, — скрыть радость Азимут даже не пытался.

"Кронпринц побагровел. В сочетании с огненными волосами и бакенбардами цвета запекшейся крови, злой румянец выглядел своеобразно. Эрик прекрасно понимал — спорить бессмысленно, потому что Азимут сам влюблён, а влюблённые видят мир иначе. Их реальность подёрнута розовой дымкой и украшена бантиками. Им и солнце кажется ярче, и трава зеленей, и мёд слаще. Влюблённым свойственно искать проявления пьянящего чувства всюду, в каждой мелочи — вот кузен и разглядел то, чего нет и быть не может.

— Думай что хочешь, — фыркнул Эрик, протянул собеседнику бутылку.

Тот не без удовольствия прикончил остатки вина, шумно вздохнул. Улыбка по-прежнему не сходила с губ, грудь распирало от радости. Сердитый взгляд принца убивал последние сомнения, а его сопротивление умиляло.

— Прекрати! — не выдержал наследник.