Золотое правило этики

– Я знаю, – сказал Дронго и дотронулся до его плеча.

Они вышли и направились к дому. Во дворе играли дети. Дверь подъезда была открыта. На скамейке сидели две пожилые женщины.

– Извините!.. – Дронго подошел к ним. – Вы не подскажете, где находится двадцать девятая квартира?

– В этом подъезде, – ответила одна из женщин. – На первом этаже. Там этот грузинский актер квартиру снимает.

– Нет, он в другом подъезде живет, – возразила вторая.

– В этом! – настойчиво произнесла первая. – Ты все перепутала. В другом подъезде азербайджанцы живут.

– Спасибо.

Дронго и Вейдеманис вошли в подъезд, поднялись на площадку первого этажа и позвонили в дверь. Ответом было молчание. Они позвонили еще раз. За дверью не было слышно никакого шума.

Эдгар взглянул на Дронго.

– Рано или поздно нас с тобой обязательно посадят в тюрьму, – пробормотал он, доставая отмычки."

"Дверь была заперта только на автоматический замок, который срабатывал при ее закрытии.

– Вот такие пироги! – невесело произнес Вейдеманис.

На полу лежал красивый молодой человек лет двадцати пяти. На его лице застыло выражение боли и ужаса.

Дронго наклонился, оглядел парня, поднял голову, сжал зубы и с огорчением проговорил:

– Мы опоздали. Михаила Табатадзе убили совсем недавно. Часа полтора или два назад.

Глава десятая

Вейдеманис понимающе кивнул и осведомился:

– Что будем делать? Кажется, мы с тобой попали в очень нехорошую историю.

Дронго молчал, разглядывая тело погибшего.

– Двое посторонних мужчин рядом с трупом человека, убитого совсем недавно, – проговорил Эдгар. – Объяснить нашу связь будет трудно. Еще сложнее нам придется, когда меня спросят, где я раздобыл такие дивные отмычки и почему ношу с собой оружие. Прежде чем мы сможем что-либо внятно объяснить, нас с тобой засадят месяца на два в камеру предварительного заключения. Еще хорошо, если не обвинят в преднамеренном убийстве.

– Прекрасная обвинительная речь, – заявил Дронго и наконец-то распрямился. – Самое обидное в том, что ты абсолютно прав. Нам достаточно всего лишь остаться здесь и вызвать полицию. Нас самих тут же и обвинят в этом преступлении.

– Значит, нужно уходить, – сказал Эдгар.