Золотое правило этики

Ну и что? Вы прекрасно знаете, что у меня есть еще служебная машина с водителем, на которой мы отвозили вас с вашим напарником в этот салон.

– Очень хорошо. Я заранее хочу извиниться за нескромный вопрос. Но вы знаете, что я ищу исчезнувшую жену вашего босса. Поэтому мне так важны ваши честные ответы на не слишком приличные вопросы.

– Задавайте. – Олеся усмехнулась. – Что еще вам интересно?

– Муж вас не ревнует?

– К кому?

– К вашему шефу.

– Какая глупость! – Олеся покачала головой. – Разумеется, нет, не ревнует.

– Но при этом вы изменяете своему мужу с вашим шефом.

– Кто это вам сказал? – Женщина нахмурилась. – Эти гадкие слухи распускают мои завистницы. Каждая женщина в концерне мечтает оказаться на моем месте с моей зарплатой и прикрепленной служебной машиной.

– Об этом сказал сам Сергей Викторович, когда я почувствовал на диване запах вашего парфюма, – неожиданно произнес Дронго.

Она замерла, затем взглянула на эксперта и спокойно спросила:

– Ну и что? Почему это вас так удивило или даже шокировало? Да. Иногда у нас бывает более тесное общение. Мы проводим вместе много часов. Иногда вылетаем за рубеж. Посещаем наших партнеров, вдвоем ездим на переговоры, если с нами не отправляется юрист, бываем в разных местах. Иногда он позволяет себе расслабиться. Что в этом плохого?

«Кажется, Сергей Викторович подобрал себе не менее циничного помощника, чем он сам, – подумал Дронго.

– Вы считаете нормальным встречаться со своим боссом, имея мужа? – спросил Дронго.

– Вы специалист по раскрытию преступлений или профессионал в области служебной этики? – спросила Олеся.

«Нужно отдать ей должное, – решил Дронго. – Она умеет держать удар и переходить в контратаку».

– Мы считаем, что супругу вашего шефа нарочно подставили и убили, – сообщил Дронго. – Сейчас сотрудники полиции и следственного комитета пытаются найти ее тело.

Олеся даже не удивилась. Это сообщение на нее просто не подействовало. Возможно, она была к нему готова.

– Я всегда подозревала, что ее уже давно нет в живых, – объяснила она свое равнодушие.