Золотая дева

А тот сразу убрал из глаз весь заинтересованный блеск и равнодушно спросил:

– Чего аборт не сделала? Не успела?

– Не захотела, – буркнула она. – И вообще я замуж выхожу. Сразу после выпускного.

– Ты у нас еще и школьница?.. – хмыкнул Макар.

И Лена только сейчас вспомнила, что по легенде ей давно уже исполнилось восемнадцать…

– Ладно, Макар, прости меня, – вздохнула девушка. – Прости за все. Кругом я виновата и кругом дурочка… Только голову тебе зря морочила…

И встала.

Но он вдруг попросил:

– Сядь, пожалуйста.

И тепло, ласково улыбнулся.

– Ты разве не сердишься на меня? – удивилась Елена.

– Сержусь, – он положил ей на тарелку еще шашлыка, плеснул в бокал немного шампанского. И добавил: – Но ты все равно не уходи! Потому что… – и осекся.

А когда Лена вновь опустилась на стул, досадливо произнес:

– Ты сама-то хоть понимаешь, какую глупость сделала?..

– Да ладно, почему глупость? – вяло возразила она. – Что плохого: выйти замуж, родить ребенка?.. Ну, и подумаешь, что в восемнадцать! – И повторила Мишкины слова: – Зато ребенок вырастет – а я еще молодая буду!

– Да при чем здесь молодая, не молодая! – горячо произнес Макар.

Лене было очень приятно слышать искреннюю грусть в его голосе. Она кокетливо, как в прежние, беспечные времена, улыбнулась:

– Могла бы – что?.."

"Макар охотно возобновил свою речь:

– Ты ведь красивая какая! И умная! И смелая!.

– Говори, говори еще!

– Да что теперь говорить?! Я-то хотел тебя с собой взять!.. В столицу. Карьеру бы сделать помог…

Во как.

Еще несколько месяцев назад Лена бы только посмеялась. Потому что считала: от столь бесцветного экземпляра ей никакой помощи не надо. Стошнит. Но сегодня слова Макара звучали для нее восхитительной, но немного траурной музыкой.

И она, почти искренне, произнесла:

– Ох, Макарушка! Прости меня, тысячу раз прости! Мне просто, знаешь… любовь глаза застила…

– А какой у тебя срок? – вдруг поинтересовался он.

– Да четыре месяца почти, – вздохнула она. – Ничего уже не сделаешь.

– А говоришь: счастлива! Замуж! – подловил ее он. – Была бы счастлива – так бы не говорила. И сюда сейчас не пришла.