Золотая дева

– Но с чего это нам вместе ужинать?! – не сдавалась она.

– Ох, Маша, Маша… – покачал головой хозяин. – Вы слишком взволнованы. Пожалуй, я вам для начала предложу не вино. Коньячку? Виски?

– Ничего я не буду пить, пока вы все не объясните! – нахмурилась Долинина.

– Ох уж мне эти современные, недоверчивые девушки… – вздохнул тот.

Отмахнулся от снова подлетевшего к ним официанта и произнес:

– Что ж. Развею с ходу все ваши страхи. Устраивать вам разнос, увольнять или подкупать вас я не собираюсь. Соблазнять и затаскивать в постель – тоже.

– Нет, – покачала головой она. – Хозяева с нянями просто так не ужинают. Тем более в роскошных ресторанах.

– С обычными нянями нет, – мгновенно парировал Кривцов. – А с такими, как вы, запросто. – И задушевно добавил: – Я думал за это первый тост поднять, но раз уж вы полны подозрений, скажу: я пригласил вас сюда, чтобы от всей души поблагодарить. За то, что вы делаете для Лизы. Что смогли укротить, – лицо его потеплело, – мою маленькую, непослушную, своенравную барыньку…

Маша недоверчиво взглянула на хозяина.

– Думаете, я целый день на работе, в своих проблемах, и ничего не вижу? Не замечаю, как изменилась Лиза за то недолгое время, что вы у нас работаете?.. Она просто другой человек! Такая веселая стала. Спокойная. И все эти ее закидоны великосветские как рукой сняло… Мне садовник рассказывал: Лиза к нему впервые за столько лет по имени обратилась.

В голосе Кривцова звучало искреннее восхищение, но Маша все равно взглянула на него недоверчиво. Слишком уж не вязался привычный образ хозяина – безжалостного, расчетливого, жесткого – с этим доброжелательным, улыбчивым человеком.

Однако Макар Миронович явно ждал ответа, и она сказала:

– Я просто объяснила Лизе: чем богаче, чем влиятельней человек – тем более достойно он держится. Хамить, покрикивать, угрожать – удел выскочек. Нуворишей.

– Ну, про Гейтса – это, допустим, реклама и вранье, – вставил Кривцов.

– Пусть вранье, но Лизу впечатлило, – пожала плечами Маша.

– И вы еще смели думать – а ведь думали, думали, не отпирайтесь, – с укором произнес Кривцов, – что я могу уволить такого человека, как вы? Плохо, значит, вы представляете ситуацию на этом рынке.