Золотая лилия

"

"— Никогда не думал услышать, как алхимик восхваляет данный «талант» Флинча. Я считал, ваши взгляды незыблемы.

— Что вы имеете в виду? — Мне не хотелось допускать, чтобы разговор уводили в сторону, но замечания меня чересчур озадачили.

— Маркус Флинч предал алхимиков, — пояснил мастер Ангелетти. — Вы удивлены? Я полагал, что, доказывая свою правоту, вы сошлетесь на алхимика-ренегата в последнюю очередь.

На мгновение я лишилась дара речи. Маркус Флинч был алхимиком? Нет. Не может быть. Тогда Стэнтон знала бы, кто он такой.

А Мастер Джеймсон решил, что я сказала достаточно.

— Мы ценим ваше стремление прийти к нам и уважаем вашу попытку выступить в защиту того, кого вы считаете невиновным. Мы рады, что вы смогли увидеть, как мы сильны ныне. Я надеюсь, вы передадите эти известия вашему ордену. Даже если отбросить все остальное, ваша попытка продемонстрировала то, в чем мы давно не сомневаемся: мы нуждаемся друг в друге.

И я опять лишилась дара речи. Вряд ли от того, что потерпела неудачу. Речь мастера Джейсона почти совпала со словами отца Кита, когда тот сообщил мне, что его сына снова забрали на переобучение. Тогда в бункере мистер Дарнелл точно так же заявил мне — они не могут допустить ни малейшей вероятности того, что Кит находится под влиянием вампиров. Требуются чрезвычайные меры. «Мы и вправду две стороны одной медали, — подумала я. Алхимики и Воины. Нас разделяют века, но у нас общие корни, цели и заблуждения».

А потом мастер Джеймсон произнес то, что потрясло меня сильнее всего.

— Даже если она и моройка — невелика потеря. Все равно мы возьмемся за них, когда покончим со стригоями.

Я оцепенела. Блондинка вышла вперед и заставила меня сесть, теперь уже на первый ряд трибуны. Я была настолько ошеломлена, что не сопротивлялась. Что все это значит? Получается, Соня лишь первое звено, затем они примутся за моих друзей.