Змеиный мох (СИ)

- А проеду на Тигуане? – с сомнением спросила я, когда мы со Славкой накануне обговаривали детали моего вояжа. - Не застряну?

- Сейчас сухо, проедешь, - заверил он. – Я на Туареге нормально проезжаю. Осенью уже сложнее, можно завязнуть. В прошлом году кукурузер[1] тягачом вытаскивали. Есть еще одна дорога, по шоссе до паромной переправы, а потом обратно по берегу до самого урочища. Но это километров тридцать лишних.

- А почему Змеиный мох?

- Это болото, которое вокруг. А само урочище – Валдино. Но никто так не называет.

Все говорят Змеиный мох. Через речку – деревня Емское, а Валдино – выселки. Типа хутора. Когда отец участок купил, там еще жила одна древняя бабка, лет под сто. Я хотел после ее смерти выкупить землю, но наследники уперлись. Так у меня этот дом бельмом на глазу. Но ничего, я их дожму. И стану помещиком. Царем Змеиного мха.

- А как же Аркадий?

- И Аркадия дожму. Ему самому все равно этот дом не нужен. А гости его у меня в одном месте сидят.

Славкиной жене Марине от родителей досталась вполне приличная дача в Репино.

Но ему там не нравилось, и он время от времени удирал на несколько дней от семьи в Мох. А то и на неделю.

Лет пятнадцать назад отец Славки Степан Петрович по случаю купил два гектара земли в медвежьем углу Волховского района. Сколько я его помнила, он всегда был маленько со странностями, любил побирючить, говорил о себе: одинокий волк. Отгрохал здоровенный дом со всеми необходимыми постройками, развел натуральное хозяйство, потом добавил гостевую избушку.

Единственная бабка-соседка ему не мешала. Выйдя на пенсию, уезжал в свое поместье и жил там один с весны по осень. Пока остро не понадобились деньги на лечение жены – Славкиной матери. Тогда Степан Петрович продал кусок участка Аркадию Черемшанину – своему давнему другу. Тому самому владельцу и гендиректору нашего «Логиса-С».

Светлана Антоновна умерла, Степан Петрович после нее долго не задержался, ушел через год. Змеиный мох достался Славке. Аркадий построил дом, но вскоре по семейным причинам перебрался в Испанию, разрешая своим многочисленным знакомым приезжать туда на охоту-рыбалку, что страшно раздражало Славку.

Двенадцатое июля – Петр-Павел день убавил. Я любила эти короткие пару недель, пока еще Илья Пророк день не уволок. Макушка лета. В сентябре обычно ездила куда-нибудь на море, зимой на две недели в горы кататься на лыжах. Наверно, это был первый мой отпуск в середине лета. Мало того – я собиралась провести его в глуши, в полном одиночестве.