Змеиный мох (СИ)

Чтобы не начала страдать снова, как только вернусь в город и выйду на работу. Потому что увольняться я все-таки не хотела. Возможно, это была ошибка, и очень серьезная. Но… в общем, не хотела.

Разве я думала, что все зайдет так далеко? Ведь сначала была просто симпатия, легкий флирт, не более того. Женатые – табу, этот принцип я никогда не нарушала. Как вообще можно делить мужчину с другой женщиной? Знать, что от тебя он идет к ней, ложится в постель? А уж если есть дети…

Это грызло меня до того, как мы занялись любовью, но я наивно верила, что смогу вовремя остановиться.

Грызло потом – но я верила, что у них с женой все плохо и он уйдет от нее ко мне. Потому что хотела верить. А когда поняла, что это вранье, что не уйдет никогда, было уже поздно. Он стал моим наркотиком.

Когда лечат наркоманов, мало очистить тело – нужно преодолеть зависимость иного порядка. Душевную. То же было и со мной. Да, я сама порвала с ним. Да, понимала, что должна это сделать – ради своего же блага.

И что у этих отношений нет никакого будущего, кроме тоски и боли.

Но губы помнили его поцелуи, кожа помнила его прикосновения. Голос, интонации, слова. Запах… Тот взгляд, когда мы столкнулись в дверях – с него все и началось. Наши встречи – как будто случайные. Разговоры – с тайным смыслом. Смех в темноте, чуть хрипловатый от желания и нетерпения. Мгновения самого полного слияния и наслаждения. И словно тонкий порез листом бумаги, когда он одевался и уходил. И эти слова – насквозь лживые: «Потерпи немного, родная, скоро все закончится»…

Может, я уже пережила самую острую боль, но воспоминания неизменно вызывали тоску – глухую и темную, как ноябрьская ночь…

=7"

"Вечером я, как обычно, пошла на речку.

В купальнике, который надела первый раз. И это было… просто фу. Как будто нарушила священный ритуал. Никакого момента силы. Плюхнулась в пахнущую болотом реку и поплавала вниз и вверх по течению, наматывая ежевечерний километр. Только и всего.

Вернувшись домой и приготовив ужин, я открыла бутылку «Кота-негра»[1] - моего любимого, красного полусладкого.

Конечно, последнее дело топить горести в алкоголе, но я твердо решила: эти две недели буду делать все, что захочу. То, чего обычно себе не позволяю. Есть доширак с плавленым сыром и бутеры с копченой колбасой. Пить вино больше одного терапевтического бокала. Забью на зарядку – хватит плавания. И да, буду ложиться спать глубоким ночером, а вставать к полудню.