Змеиный мох (СИ)

Пришлось с риском спалить ко всем чертям проводку стоять на двух стульях и держать кнопку автомата, пока чайник не закипел. Вытащила на террасу матрас, соорудила из него гнездо, устроилась в нем с кружкой кофе и бутербродом.

Тишина – боже мой, какая тишина! Только пение птиц и шум ветра в вершинах деревьев. И медвяный запах полевых цветов. Невероятно! До чего же здорово! И какой умница Славка, что вытащил меня сюда!

Я вспомнила его вопрос на обрыве – не жалею ли я, что у нас не сложилось. И невольно побежали воспоминания.

Мы познакомились, когда нам было по пятнадцать, на спортивных сборах в Анапе. Самый противный возраст. Для юниорских соревнований ты уже староват, а на взрослые если и возьмут, ничего там не светит. При этом мы оба были мастерами спорта и показывали вполне взрослые результаты. Славка взял два юниорских золота на России, а я на Европе заняла седьмое место в общем зачете и четвертое в эстафете, обидно пролюбив звание мастера международного класса.

Первое, на что я обратила внимание, были, разумеется, плечи и ноги – ничего не поделаешь, профдеформация. Только потом заметила очень даже привлекательную внешность, главным козырем которой был контраст светлых волос и темных глаз. У нас нашлись общие знакомые из спортивной тусовки, и мы время от времени пересекались, вполне по-дружески. Он мне нравился, но у него была девушка, а я встречалась с хоккеистом Володей, с которым вместе училась в спортивном классе.

Мой большой спорт закончился в десятом – видимо, дошла до своего потолка. Ходила в бассейн для удовольствия и по привычке. Славка в одиннадцатом выиграл какой-то международный кубок, потом порвал связки на руке и тоже закончил карьеру."

"На время мы друг друга из вида потеряли и неожиданно встретились в приемной комиссии университета путей сообщения. Славкин отец был довольно крупным железнодорожным начальником регионального масштаба, а мне просто нравилась логистика.

Первыми мы друг у друга не были и в целом факт провалившегося в алкогольный туман секса восприняли философски: пуркуа бы и не па? Почему бы не продолжить?

Роман наш протекал в лучших традициях истеричной демонстрации.