Змей и голубка

 – Он не может заточить ее в тюрьму за преступления Морганы.

– Я разве что-то говорила о заточении? – Мадам Лабелль вскинула брови и снова погладила меня по щеке. На этот раз я не отпрянул. – Король захочет ее убить, Рид. А именно сжечь, чтобы ни капли крови Лу нельзя было использовать для грязных целей Морганы.

Долгую секунду я смотрел на свою мать, убежденный, что не слышал ее слов. Убежденный, что она сейчас рассмеется или feu follet[26] вспыхнет и перенесет меня в реальный мир. Но нет. Таков теперь и был реальный мир вокруг меня.

У меня в груди вспыхнул гнев, выжигая последние крупицы угрызений совести.

– Да какого же хера все в этом королевстве пытаются прикончить мою жену?

Мадам Лабелль хохотнула, но вот я во всем происходящем не видел совершенно ничего смешного.

– И что нам делать? Куда идти?

– Вы пойдете со мной, конечно же. – Коко вышла из-за большой сосны, широко улыбаясь безо всякого смущения. – Простите, я вас подслушала, но решила, что вы не будете возражать, учитывая…

Она кивнула на Лу, которую держала в руках.

Все следы гнева, все сомнения, все вопросы, все мысли покинули мой разум, когда я встретился взглядом с Лу.

Она пришла в себя. И теперь смотрела на меня так, будто никогда в жизни не видела. Я шагнул вперед в испуге, молясь про себя, чтобы ее рассудок не помутился. Чтобы она меня не забыла. Чтобы Господь не вздумал сыграть со мной еще одну жестокую шутку…

– Рид, – проговорила Лу медленно, с недоверием, – ты что, только что выругался?

А затем она свесилась с рук Коко, и ее обильно стошнило желчью прямо на землю.

Ля-Вуазен

Лу– Да все со мной хорошо, правда, – в сотый раз повторила я, хоть и не была уверена, так ли это.

Насколько я могла судить, внутренности моего горла худо-бедно держал только безобразный шрам, в животе крутило от мерзкого дурмана моей матери, ноги едва ли не отнялись, я ведь так долго не ходила, а голова шла кругом от того, что мне сейчас довелось подслушать.

Рид был здесь.

И он оказался ведьмаком.

А еще… он только что произнес слово «хер».

Может, я все-таки умерла. В это поверить было куда проще, чем в то, что Рид мог сквернословить так легко, будто всю жизнь этим занимался.

– Ты точно хорошо себя чувствуешь?

Рид так спешил подойти ко мне, что не обратил никакого внимания на желчь, которой я залила все вокруг. Спасибо ему за это. А Коко, видимо, почуяв, что Рид уже на пределе, достаточно охотно меня ему отдала.