Змей и голубка

Жан-Люк оттолкнул Анселя локтем, чтобы встать рядом со мной.

– Если ты ищешь свою жену, ее здесь нет. Я видел, как она меньше четверти часа назад выбежала отсюда… В слезах.

В слезах.

– Что произошло наверху? – Жан-Люк посмотрел на меня с любопытством и изогнул бровь. – С чего ей убегать вот так? Если она боится ведьм, в Башне ей безопаснее всего. – Он умолк на секунду, и на лице его расплылась поистине страшная усмешка. – Разве что нас она теперь боится больше?

Я бросил труп на груду ведьм, пытаясь не думать о тревоге, которая закопошилась внутри.

– Сдается мне, у твоей жены есть одна тайна, Рид. И, похоже, ты знаешь правду. – Жан-Люк подступил ближе, остро – слишком остро – глядя на меня. – Похоже, правду знаю и я.

Тревога переросла в страх, но я заставил себя сохранить безучастный вид. Непроницаемый. Равнодушный. Я не скажу им ничего о Лу. Иначе они выследят ее. И сама мысль о том, что она окажется в их руках, что они коснутся ее, причинят ей боль, привяжут ее к столбу… этого я не позволю.

Я посмотрел Жану-Люку прямо в глаза.

– Не представляю, о чем ты говоришь.

– Где же она тогда? – Он повысил голос и обвел рукой зал вокруг нас, привлекая внимание братьев. Я сжал кулаки. – Куда убежала маленькая ведьмочка?

Мои глаза уже застилала красная пелена. Я едва видел тех, кто стоял ближе всего к нам, кто застыл и обернулся, заслышав обвинения Жана-Люка.

– Будьте очень осторожны в словах, шассер Туссен.

Его улыбка померкла.

– Так это правда. – Жан-Люк провел рукой по лицу и тяжело вздохнул.

Я с рыком бросился на него. Жан-Люк попытался увернуться, но не успел. Мой кулак с хрустом врезался в его челюсть, ломая кость. Ансель прыгнул вперед прежде, чем я ударил снова. Он потянул меня за руки, но я пронесся мимо, едва ощутив это. Жан-Люк попятился, крича от боли и злобы, и я снова занес кулак.

– Довольно, – резко сказал Архиепископ позади нас.

Я застыл, так и не ударив.

Несколько моих братьев поклонились, прижав кулаки к груди, но большинство остались стоять.

Миновала долгая секунда – они ждали, пока я, их капитан, почту честь нашего патриарха.