Змей и голубка

 – Против Морганы ей не выстоять.

Я мысленно чертыхнулся, проклиная Анселя и его сердобольность.

Потому что я и впрямь все видел. В том-то и беда. Я изо всех сил старался забыть это, но воспоминание стояло перед глазами и не желало уходить. Все прекрасное лицо Лу было в крови. Как и горло. И руки. И платье. От ударов ведьмы уже появились синяки… но не это мучило меня больше всего. Не это развеивало завесу моего гнева.

Нет.

Ее глаза.

Свет, что прежде пылал в них, угас.

«Дурман, – убеждал я себя. – Это дурман их затуманил».

Но в глубине души я знал: все иначе. В тот миг Лу оказалась сломлена. Моя сумасбродная, волевая сквернословка-дикарка оказалась сломлена. И сломил ее я.

«Ты мне не жена».

Я ненавидел себя за то, как поступил с ней. И еще больше – за все, что до сих пор чувствовал к ней. Она ведь была ведьмой. Невестой Люцифера. И если так, то кем же тогда был я?

– Ты просто трус, – выплюнул Ансель.

Я резко остановился, и он врезался в меня. Его злость испарилась при виде моего взгляда – при виде гнева, который кипел в моих венах и кровью приливал к лицу.

– Да ради бога, ступай! – зарычал я. – Иди за ней! Попробуй защитить ее от Морганы ле Блан. Может, ведьмы даже разрешат тебе поселиться вместе с ними в Шато. И на костре ты тоже сможешь сгореть вместе с ними.

Он отшатнулся. Ошеломленный. Обиженный.

Вот и прекрасно. Я резко развернулся и последовал дальше. Ансель шел по опасному краю. Если остальные узнают, что он пожалел ведьмино отродье…

Жан-Люк вошел в открытые двери, неся через плечо ведьму.

Я отвернулся, стараясь не думать о том, как защипало в моих собственных глазах."

"Братья ходили вокруг, занимаясь делами. Кто-то заносил в собор мертвецов с улицы. Многие ведьмы сбежали, но тела некоторых из них бросили в груду в фойе. К неприкасаемым. Их публично казнить не будут. Только не после «Древних сестер».

Архиепископ зачал дитя с Госпожой Ведьм.

И хотя самого Архиепископа нигде было не видно, имя его слышалось повсюду. Братья говорили тихо, но я все равно их слышал. Все равно видел их косые взгляды. Их подозрения. Их сомнения.