Змей и голубка

 – Селия вцепилась в него с мольбой. – Прошу, прости, что оттолкнула тебя, но мы все еще можем быть вместе. Можем все исправить. Вы так и не консуммировали брак. Скажи об этом Архиепископу, попроси аннуляции. Он отправит эту шлюху в тюрьму, где ей самое место, и…

– Она не шлюха.

Я наклонилась еще ближе, а Селия отстранилась, хмурясь – она увидела в лице Рида нечто, пришедшееся ей не по вкусу.

– Она была воровкой, Рид, и оболгала тебя. Она… она тебя не заслуживает.

Рид мягко выпутался из ее объятий.

– Селия, так не может больше продолжаться. – Он говорил тихо и устало. – Неважно, нравится тебе она или нет, я принес клятву. И буду чтить ее.

– А тебе она нравится? – спросила Селия резко, сощурившись.

– Это неважно.

– Для меня – важно!

И для меня тоже.

– Что ты хочешь от меня услышать, Селия? Она моя жена. Разумеется, она мне нравится.

Селия отпрянула так резко, будто он ее ударил.

– Что с тобой стало, Рид?

– Ничего…

– Рид, которого я знала, питал бы отвращение к этой женщине! Она воплощает собою все, против чего ты выступаешь…

– Ты ее не знаешь.

– И тебя, судя по всему, тоже!

– Селия, прошу…

– Ты ее любишь?

Я затаила дыхание, вцепившись пальцами в дверной косяк. Повисло тяжелое молчание. Затем…

– Нет. – Он тяжело выдохнул, глядя в пол. – Но думаю… думаю, я смог бы…

– Но ты признавался мне в любви. – Селия медленно попятилась, широко распахнув глаза, полные изумления и обиды. Слезы покатились по ее щекам. – Ты просил меня выйти за тебя замуж! Меня, не ее!

– Я… Селия… Да, так и было.

– Причинить ей боль? – Теперь она уже плакала всерьез, а на ее бледных щеках вспыхнули алые пятна. – Но как же я, Рид? Мы ведь знаем друг друга с детства! – Черный шелк лифа ее платья промок от слез. – А как же Пип? Как же твой обет?

Руки Рида безвольно повисли.

– Мне очень жаль. Я не хотел, чтобы так вышло.

– Мне тоже жаль, Рид, – всхлипнула Селия.

Я попятилась от двери, чувствуя, как немеют руки и ноги. Не стоило мне все же находиться здесь. Эта встреча не предназначалась для моих глаз.

Вернувшись в бальный зал, я встала в отдалении от толпы, судорожно размышляя.

Когда-то Рид любил ее.

Я потрясла головой, чувствуя отвращение к себе самой. Ну разумеется, любил. Он ведь так и писал в своем дурацком дневнике – который мне никогда не стоило читать.