Злая принцесса

Не заставляй меня повторять это снова.

Я могла бы согласиться, чтобы она ушла, но она выбрала плохой день.

– Вау, – пробормотала я с притворным удивлением.

– Что «вау»?

– Просто неожиданно. – Я невинно пожала плечами. – Не думала, что он простит тебя за то, что ты трахалась с его братом. – Я оскалилась. – Шлюха.

Я не успела моргнуть, как она схватила банку с газировкой, вылила ее мне на голову и смяла о мой затылок.

– Сука.

Вздохи и шепот мгновенно наполнили столовую, и я, будто сквозь пелену, заметила, как она сжимает руку в кулак.

– Отвали от нее, – прорычал Стоун, оттаскивая Мерседес.

Она сопротивлялась совсем недолго, ведь Стоун – и его слова – оказались сильнее нее.

– Я сказал тебе, что между нами все кончено.

Ее лицо исказила неприятная гримаса.

– Только потому, что она…

– Бьянка с этим никак не связана. Я тебя больше не хочу, Мерседес. Тебе пора это понять и прекратить вести себя как одержимая преследовательница.

– Так ее! – крикнул кто-то.

Унижение, которое испытывала сейчас Мерседес, можно было пощупать руками, хоть она и старалась его скрыть.

– Пошел ты, – ее взгляд стал тяжелым, – и твой крошечный член.

Столовую наполнили улюлюканье и свист.

В глазах Стоуна мелькнула боль, и не успев себя остановить, я закричала:

– Не крошечный! – Оперевшись на стол, я встала. – Поверь, я видела. – Я подмигнула ей. – Ты многое потеряла.

Мерседес снова кинулась на меня, но на этот раз мне на помощь пришла охрана и утащила ее прочь.

Стоун перевел взгляд на меня.

– Ты в порядке?

– Голова болит, но переживу.

Он снял толстовку и протянул ее мне.

– Держи.

Учитывая то, что я вся была покрыта липкой газировкой, я с удовольствием приняла ее.

– Спасибо.

Он кивнул и вернулся к своему столу.

Глава двадцатая

Я пришла просто, чтобы вернуть толстовку.

По крайней мере, это я повторяла себе, пока шла к «Кукареку».

Когда Сойер сказала, что поедет на работу, чтобы помочь накормить бездомных после ужина в честь Дня Благодарения, я попросила ее меня подвезти.

Я быстро нашла Стоуна взглядом. Он был по локти в картофельном пюре и подливе и вручал каждому, кто подходил к нему, большую порцию, сопровождая это улыбкой на своем прекрасном лице.

К черту его за то, что он такой добрый и до смешного милый.

К черту мое сердце за то, что пропустило удар.

Я попыталась подойти к нему, но меня остановил мистер Гонсалес.

– Ты… на выход.

Черт возьми.