Злая принцесса

Стоуну тоже не разрешали ничего забирать домой, что было очень неприятно, поскольку я безумно хотела узнать, настолько ли хороша эта еда, как ее запах.

– Можешь не рассказывать. – Я заглянула ему в глаза. – И я абсолютно серьезно, потому что вообще не помню, чтобы когда-либо здесь ела.

Хмыкнув, Коул откинул голову.

– Вот черт. Это лучшая жареная курица, которую я ел в своей жизни. Сочная и хрустящая… с потрясающей корочкой.

Живот начал урчать. Гадство.

– Просто охренительно. – Слегка покачав головой, брат рассмеялся.

– Оукли? – спросила я, ведь совершенно не помнила, слышала ли это имя раньше. – Это ваш друг?

Улыбка исчезла с его лица.

– Ага. – Смесь тоски и горя вспыхнула в глазах Коула. – Ага… был.

Я собиралась спросить, что произошло, но Коул выглянул в окно и засиял.

– А вот и моя девочка.

Счастливая, но очевидно изможденная, Сойер подошла к водительскому сиденью и поцеловала его через окно.

– Твоя очень уставшая девочка.

Я внутренне задрожала, представив напряженного, с закатанными рукавами и инструментом в руке Стоуна, занимающегося ремонтом. Было нечто очень сексуальное в мужчинах, которые знали, как чинить вещи.

– Как твой день? – спросила Сойер моего брата.

Коул начал рассказывать, но Сойер снова зевнула. Распахнув глаза от сожаления, она шлепнула себя рукой по губам.

– Господи, это было грубо. Прости.

Коул совсем не выглядел обиженным.

– Как насчет того, чтобы отвезти тебя домой и уложить в кровать? – Мимо меня не прошло то, как сверкнули его глаза, когда он произнес последнее слово.

Мерзость.

Сойер кивнула, соглашаясь.

– Да, пожалуйста.

Уступив место Сойер и попрощавшись с ними, я заметила Стоуна, выходившего из «Кукареку».

Подбежав к нему, я заключила его в объятья.

– С годовщиной.

Его тело было напряжено, он крепко сжал меня в своих руках и вдохнул мой запах, словно нуждался в этих объятиях больше, чем в следующем ударе сердца.

– Все в порядке?

Я не была уверена, что означало выражение его лица, когда мы отстранились друг от друга, но он, очевидно, не был счастлив."

"– Нет. – Нахмурившись, Стоун опустил взгляд на свои ботинки. – Я не поступил. – Он выдавил горькую усмешку. – Они отправили меня в чертов лист ожидания.

Вот дерьмо.