Зимний излом. Том 1. Из глубин

Матильда Ракан выпрямилась в седле и похоронным шагом направилась к ползшему среди дохлых придорожников отряду. Сквозь тоненькую пленку глупой бабьей радости стремительно прорастали тревога и растерянность. Как унять Альдо и вытащить его из Талига?

Братец их выдаст по первому требованию, в лучшем случае выставит, но куда? Опять в Агарис, под хвост Эсперадору? Или в Гайифу? Одно другого хуже! Эх, попадись ей мармалюка, заманившая дурных жеребцов в болото, загрызла бы!

– Ваше Высочество, – прискакавший от Альдо барон Артур Гэвиот приподнял шляпу.

Твою кавалерию, так она и знала! Через горы перевалили, в Талиг пробрались, теперь надевай, матушка, парик и юбку и лезь в ящик. Потому как вдовствующие принцессы верхом по королевствам не разъезжают. Тем более бабушки.

– А левретка ждет?

– Простите, Ваше Высочество, – забормотал баронишка, – что вы имеете в виду?

– Знатная дама должна путешествовать с левреткой, – отрезала Матильда, – а еще с жаровней, подушкой для коленопреклонений, духовником и дюжиной камеристок.

– Ваше Высочество, – простонал несчастный, – мы постараемся достать все необходимое, но, боюсь, собачку можно будет найти только в Барсине.

– Что ж, – с видом истинной агарисской страдалицы произнесла Матильда, – я готова ждать.

– Я поеду вперед и сделаю все, что можно, дабы облегчить дорогу, – захлопал крыльями посланец дорогого внука. Вот и пусть скачет вперед и без жаровни не возвращается.

– Буду весьма признательна, – томно протянула Матильда, – и не забудьте про Эсператию и муфту из лебяжьего пуха.

– Ваше Высочество, – похоже, бедняга собрался на охоту за жаровней. – Мне хотелось бы знать, могу ли я отпустить проводников? Они не хотели бы показываться в городе.

Еще бы они хотели. Контрабандисты и есть контрабандисты, привезли товар – и назад.

– Заплатите, и пусть проваливают, – повелела Матильда, спохватилась и проворковала: – Передайте сим достойным господам мою признательность.

– Ваше Высочество, не угодно ли вам при въезде в Барсину надеть маску? – со значением произнес Гэвиот, вознамеривавшийся укрыть корову в стоге сена.

– Не угодно. – Еще чего! Дурой она, конечно, всегда была, но ярмарочной обезьяной быть не собирается.

– Я вынужден настаивать, – закатил глазки барон. – Его Величество настаивал на тайне и скорости.

– Твою кавалерию, – прорычала вдовица, теряя остатки терпения, – кони от меня не шарахаются, а люди потерпят.