Зимнее солнце (СИ)

Он почувствовал пристальный взгляд на себе, но ни юноша, ни мужчина не произнесли ни слова.

Вода оказалась теплой, даже чуть горячей, но, наверное, именно это и надо сейчас, чтобы почувствовать себя живым. Клаус хорошо отжал небольшое полотенце и нерешительно потянулся к Адриану. Не только его рубашка, но и руки, и грудь были в кровавых разводах, засохшие они представляли собой нелицеприятное зрелище.

Чужая рука, мозолистая от многочисленных тренировок, едва ощутимо дрогнула от прикосновения. Клаус поднял голову и поймал на себе пристальный взор синих глаз.

- Позволь мне, - тихо обратился он к королю. Несколько секунд тишины, а после чужие глаза закрылись, и мужчина устало откинулся на спинку кресла.

Не считая Келли, юноша еще никогда никого не мыл и не знал, как это, на самом деле, смущает. Слава Богу, на него никто не смотрел, что позволяло вести себя чуть более раскованно. Вода быстро стала розового цвета, как и белое полотенце, но несмотря на это, Клаус тщательно протер руки мужчины и смущенно покосился на распахнутую на груди рубаху.

Верхняя часть торса и часть шеи тоже были испачканы и требовали его внимания.

А вскоре он сгорал от стыда и крайне неуютно чувствовал себя под прицелом этого пристального изучающего взгляда. Чужая рука поднималась выше по ноге, едва касаясь. Сквозь одежду Клаус почти не чувствовал прикосновения, но это не мешало коленям дрожать, а мышцам бедер судорожно сжиматься. Юноша был уверен, все испытываемые им эмоции можно легко прочитать по лицу.

А еще он знал, что Адриан этим, несомненно, наслаждается. Хотя сложно было сказать, что думает насчет происходящего мужчина. Его лицо оставалось невозмутимым, лишь глаза горели внутренним огнем. И этот огонь пугал и завораживал одновременно.

Клаус громко сглотнул. И Адриан словно очнулся от этого звука. Он отнял руку от юношеского бедра и опустил, наконец, взгляд.

- Раздевайся, - коротко обронил он.

Клаус замер, блуждая обескураженным взглядом по комнате.

Не только тело, но и мысли застыли в замешательстве. Он до сих пор не решил для самого себе, готов ли. Но что-то бессознательное глубоко внутри вырывалось и кричало, что это неважно. Ведь он хочет. Так или иначе, он уже ответил на незаданный вопрос Адриана, когда распахнул его рубашку и помог отмыться от крови почившей королевны.

Руки не дрожали, а пальцы ловко, пусть и медленно, вынимали мелкие пуговицы из петель.